Солнце – источник жизни. Свет и тепло дарят счастье, радость,
любовь. У девочки прекрасной и нежной, как нераспустившийся цветок,
света и тепла было много. Очень много.
Но в двенадцать лет эпидемия тяжкой болезни отняла у нее
родителей. Одинокую, с потухшим взором, безучастную ко всему,
добрые родственники пристроили в местный храм. Служить тому, кто
определил ей такую судьбу.
Настоятель отнесся к ней с пониманием и сочувствием. Столь
велики были покорность и безропотность. Обязанности служанки в храме
были необременительны, а близость к Творцу возвышала и очищала
одиночество. Грусть стала светлой. Так прошли три года.
- Все в жизни имеет смысл, - помнила она слова настоятеля. –
Творец дает и забирает по причинам, неведомым человеку. Бесполезно
спрашивать об этом. Нужно принимать все как есть.
Когда в храм явился уважаемый гость, и ей поручили служить
ему, то приняла поручение естественно и покорно. Гость был величествен
и красив. Той красотой зрелого мужчины, что кружит голову девушке.
Загорелое лицо, окаймленное вьющимися черными волосами и короткой
кучерявой бородой, внушало доверие и покой. Жгучие черные глаза
проникали в самое сердце.
- Кто ты? - прозвучал участливый вопрос, когда она мыла ему
ноги перед сном.
И она вдруг стала рассказывать о своей жизни, не скрывая
подробностей. О радости детства, любви родителей и горечи утраты.
- Почему он не взял меня с ними? - так и катились слезы из глаз.
- Бедная, - унизанные перстнями пальцы поправили растрепавшуюся
прядь волос и легко коснулись шеи.
Произошло невероятное. Кожу охватил жар и кровь ударила в
лицо. Словно ощутив это, пальцы водили по шее сверху вниз, вокруг,
коснувшись подбородка. Внутри все сперло, пришлось откинуть голову
назад и открыть рот, выпуская воздух.
- Иди сюда, - сильные руки нежно охватили кисти, и повинуясь
огню внутри, она села на ложе рядом с ним.
- Жизнь многогранна, как алмаз, - пальцы касались кисти, ладони,
поднимаясь по предплечью к плечам. От каждого прикосновения бросало
в дрожь и кружило голову. Она готова была упасть, но руки,
сомкнувшиеся за спиной, повлекли к себе, пока лицо не уткнулось в
его грудь. Теперь шея ощущала прикосновение губ, а пальцы нежили
спину, опускаясь все ниже.
И ей захотелось ответить. Убрав шею, она нашла его губы своими.
Они словно хотели поглотить друг друга поцелуем. Сильно забилось
сердце, и жар ринулся вниз, а пальцы лишь распаляли его. Спина
коснулась ложа, и она ощутила его неровное дыхание. Жар внизу
сменился резкой болью, но лишь на мгновение. Волна тепла и свободы
захлестнула разум. Потом пришел пик, но недолгий. Ужас совершенного
передернул, как струя холодной воды. Охватила дрожь.
- Не бойся, - ласково обнял ее гость
- Я виновна перед Творцом, - она со слезами уткнулась ему в
грудь. – Мне нет прощенья.
- Ничего, - успокоил он. - Я попрошу его за тебя. Это моя вина.
Верь – он меня услышит.
На следующий день гость уехал. Больше она его не видела и о нем
не слышала. Но ничто не проходит без последствий. Мое рождение
стало последствием.
