Косак шел по коридору, задумчиво помахивая моей сумкой, словно она совсем ничего не весит. Я едва поспевала за ним, вприпрыжку.
- Пойдем, отведу тебя к Марийке, она даст ключи, - говорил он. - Располагайся пока. Ужин у нас в семь, лучше не опаздывай, а то эти проглоты сожрут все, тебе не достанется. Вечером, после ужина, в горы идем, и ты с нами, раз Уолеш сказал, что время терять. Может, увидишь что… м-мм, как маг, - он хмыкнул с иронией.
Да, на мага я не тяну.
- А в горы во сколько? – уточнила я.
- В восемь. И... это, знаешь, оденься потеплее, у нас ночью очень холодно. Куртку или что у тебя есть? Ботинки удобные, и, главное, без каблука. Поняла?
- Э-ээ…
Штаны и теплая кофта у меня, допустим, есть, а вот ботинок нет. И даже не потому, что я такая беспечная городская дурочка, хотя и это тоже. Но мои единственные ботинки, в которых я ходила всю зиму, окончательно развалились буквально за пару дней до поездки сюда. Остались только вот эти босоножки. Они удобные… и каблук совсем маленький, я в них везде хожу.
- Что? – не понял Косак. – На каблуках своих будешь дома прогуливаться, сколько угодно. А тут ты шею свернешь.
- У меня нет ботинок, - сказала я.
- В каком смысле?
- Совсем нет. Только это.
Оправдываться бессмысленно, я отлично понимаю, как это выглядит. Признаться, что у меня банально нет денег, и летом тепло, а к зиме я надеялась подкопить стипендию и купить-таки новые ботинки… ужасно стыдно. Я ведь не думала, что тут все серьезно будет, думала, как обещали, дадут немного потренироваться на полигоне…
Косак так смотрел на меня, что казалось – сейчас вернет майору обратно.
- Совсем сдурела? – поинтересовался он. – Ты хоть понимаешь, куда приехала?
Я поджала губы. Что мне сказать?
- Мне удобно в этих босоножках. Это ведь мое дело, правда?
- Нет, не твое, - холодно сказал он. – Ногу подвернешь, мне тебя обратно тащить. Нахрена оно? Так… - вздохнул, поскреб свою седую бородищу. – В хозчасть сходи, пусть найдут тебе на время ботинки. Какой размер?
- Тридцать четвертый, - сказала я.
Не найдут. Это как на ребенка.
Косак выругался.
Он смотрел на меня, пытаясь понять, что со мной такой делать.
А я вдруг подумала не к месту – интересно, сколько ему лет? Сначала, когда он только вошел, мне показалось – совсем старик… ну, пусть не совсем, крепкий такой, здоровенный, но уж точно не меньше пятидесяти. Белые волосы, белая борода, такой заросший… голос хрипловатый. Но сейчас…
- Давай сделаем так, - сказал он. – Сегодня ты отдыхаешь, никуда не идешь, мы сходим сами. Завтра на автобусе… утром будет в девять пятнадцать… ты поедешь в город, купишь себе ботинки. Вернешься на дневном, как и приехала сюда. А в таком виде я тебя в горы не возьму.
- Я не могу.
- Почему? – кажется, у него вот-вот закончится терпение.
Это ужасно стыдно, но…
- У меня нет денег на ботинки, - сказала я. – Совсем.
Косак фыркнул, провел ладонью по лицу.
- Значит, сидишь здесь, - сказал он, и что-то еще неприличное сквозь зубы. – Я не знаю, девочка, зачем ты приехала сюда, но уж точно не работать. Напиши маме, папе, пусть заберут тебя, отвезут домой. У меня нет времени на эту дурь.
Он поставил сумку на пол, развернулся и…
Если я сейчас отступлю, то практика моя накрылась окончательно.
- Подождите! – я догнала, едва не схватила его за рукав. – Подождите! Я приехала работать! Просто так вышло… У меня ботинки развались, а новые… Я буду ходить в своей обуви! Я обещаю, что не буду жаловаться, что буду идти быстро, не буду никому мешать! Мне очень нужна эта работа, нужна практика! Я боюсь, что если будут разбираться слишком долго, то я не успею, мне вовремя не засчитают, и я останусь без стипендии, а мне больше не на что жить. Я не успеваю работать и учиться, я… Если надо, я пойду в вашу хозчасть, попрошу самые маленькие ботинки… да хоть веревкой их привяжу, чтобы не сваливались! Хотите ботинки, будут ботинки. Я найду что-нибудь. Разве это так важно? Я всю жизнь хотела заниматься энергетическими потоками, а тут у вас ведь что-то интересное? Да? Здесь же кхайские могильники рядом! Ведь выброс был? Я даже отсюда чувствую! Я не могу просто взять и уйти!
Да с таким материалом раз в жизни выпадает возможность поработать!
Он стоял и смотрел на меня. Так долго, что я успела почувствовать себя полным ничтожеством.
- И что ты там чувствуешь? – спросил, наконец.
Я чуть выдохнула. Совсем чуть-чуть.
- Вон там, - показала направление, - не так давно был энергетический выброс огромной силы. Там и сейчас что-то происходит. Даже здесь некоторые силовые линии искривляются под напряжением… Я не очень понимаю пока, но если бы увидела ближе…
Очень надеюсь, подойдя ближе я могла бы больше сказать.
Пока я умею только видеть, чувствовать, но еще не всегда понимаю, что это значит. Но даже так…
- И как думаешь, что это? – спросил Косак, уже с интересом.
- Кто-то вскрыл могильник, - предположила я.
Косак облизал губы, нахмурился.
- А денег нет, значит?
- Нет, - призналась я. – Я тут на радостях, что сессию сдала и на практику еду, книжек накупила… а уже потом ботинки совсем развалились… то есть прямо совсем. Я думала, ну ладно, лето как-нибудь прохожу, сейчас ведь тепло. А к осени подкоплю и куплю новые.
- А родители?
Я покачала головой. У меня никого нет. И просто чудо, как я попала в Дорнох, моих способностей едва-едва, на грани, чтобы учиться не за свои деньги, а за государственный счет. Мой единственный шанс, и ошибаться мне нельзя.
Косак снова вздохнул. Глянул еще на меня, на мои ноги в пыльных потрепанных босоножках. На сумку с книгами.
- Ладно, - сказал, наконец. – Давай сейчас к Марийке за ключами, потом минут двадцать разобрать вещи, и жду тебя внизу, поедем в город за ботинками. Я куплю, потом впишу в расходную ведомость, мне вернут . Нам сейчас очень нужен маг… Давай.
Ох, ты ж… я даже поверить не могла. А так можно? А если я потом не оправдаю надежд? Не смогу сделать ничего толкового?
Но если откажусь сейчас – точно не смогу.
- А автобус? – спросила только. – Мы ведь не успеем?
- Не успеем, - согласился он. – Я тебя на мотоцикле отвезу.
* * *
- Смотри-ка, Олин себе девочку нашел! – Марийка весело засмеялась, глядя на нас.
Девушка ненамного, наверно, моложе меня, но такая… ух! Я всегда таким завидовала. Когда и грудь и попа – все на месте, и талия тоненькая, и коса в руку толщиной ниже пояса, и озорной огонь в глазах. И коротенькое платье с глубоким вырезом только подчеркивает всю эту красоту.
Это я доска доской… если что и выпирает, так лопатки.
- Иди ты, - буркнул Косак. – Это наш новый маг, из Дорноха прислали. Найди ей комнату и… что там надо.
- Это она-то маг? Вот эта мелкая конопатая мышь? Ну-ну! Да ладно, ладно, Олин, не смотри на меня так. Куда ее? В офицерский? Пошли, ключи дам. А потом пусть заходит за бельем, полотенцем, что там еще? Кипятильник, чаю попить. Или у тебя все есть? Где вещи-то?
- Вот ее вещи, - Косак махнул сумкой. – Говорит, книги. Так что найди ей там все, что надо.
- Это? – удивилась Марийка? – И это все?
- Я только на несколько недель, на практику, - сказала я. – Мне много не надо.
- А что это на практику, а не насовсем? Оставайся. Может тебе понравится?
- Мне еще учиться надо.
Марийка хотела было сказать что-то еще, но глянула на Косака и только махнула рукой.
- Ладно, пошли, дам ключи. Заходи потом… Как тебя зовут?
- Адель, - сказала я. – Адель Йонаш.
- Мар, ты приготовь, она после ужина зайдет, - сказал Косак. – Ей сейчас в город надо съездить.
- Она же только приехала? – удивилась Марийка. – На чем ехать-то. Автобус вечером и всего один, либо туда, либо сюда на нем.
- Я отвезу, - сказал Косак. – Ботинки ей надо. А то она, вон, смотри, в чем, - кивнул на мои босоножки. - И больше ничего нет. Уолеш говорит, взять ее вечером, на аномалию посмотреть.
Марийка глянула и весело рассмеялась.
- Городская что ли? Да? Я и смотрю! По паркету, да по тротуарам привыкла ходить? К нам в сапогах надо было ехать.
Впрочем, смеялась Марийка без всякой злобы, не обидно, только с искренним удивлением моей дуростью. Да, я понимаю и сама. Только я и правда в деревне, не говоря уже про такие дальние дикие места, как здесь, никогда не была. Город, ну ближний пригород, максимум, даже в парках мощеные дорожки… Я не подумала про обувь, была не готова.
А тут горы и леса, на много километров кроме воинской части ничего вокруг. Дальше, вроде, какая-то деревенька по шоссе, но пешком часа четыре, а то и больше. Автобус до города идет полтора часа, но автобус медленно и со всеми остановками, а их ближе к городу, немало. Косак говорит, мы минут за двадцать доедем.
Двухэтажный офицерский корпус красного кирпича, уже основательно потрепанный, строили давно. У входа сразу лестница на второй этаж, но я живу внизу. Длинный узкий коридор, крашенный зеленой краской, темновато даже днем, окно только в дальнем конце.
Косак занес вещи прямо ко мне, бросил сумку на стул.
- Ладно, - сказал он, - располагайся, я тоже забегу к себе. Через двадцать минут поедем, а то не успеем никуда. Где гараж здесь знаешь? Нет? Ладно, здесь у дверей буду тебя ждать.
