Беседа состоялась в доме генерал-губернатора. В его личном кабинете.
Арина была оставлена в гостиной, вместе с пирожными и чаем, а мы проследовали в кабинет.
- Итак… Мария…
- Ивановна, - вздохнула я. – Демидов не обманулся, ваше превосходительство.
- Все же княжна Горская?
За время поездки у меня была возможность обдумать свои действия. И…. получалось так, что выбора-то и не было. Ну и ладно, мне есть чем торговаться.
- Да, ваше…
- Сергей Никодимович. Раз уж так…
- Что ж, Сергей Никодимович, я действительно княжна Горская.
- А…
- Мария Синютина погибла. Не по моей воле, но на моих глазах. Помочь я ей ничем не могла, а потому пообещала выполнить ее просьбу.
- Вот даже как?
- Мария просила позаботиться о ее родных. Я это сделала.
- Хм… - Храмов понимал, что с этим сложно поспорить. – Иначе это никак нельзя было сделать?
- К сожалению. Но я искренне полюбила ребят. Они стали мне родными, и я не считаю, что обещание меня тяготит.
- А ваш ребенок?
- Он действительно найденыш, - безмятежно отозвалась я. – Могу поклясться на сфере истины…
- Которая, кстати говоря, не действует на магов.
- Что?
Я почувствовала себя дурой. А с другой стороны… где бы я о таком узнала? Объявлений-то в газете не давали!
Храмов улыбнулся иронически и чуточку лукаво.
- Вы не знали?
- Я раньше не сталкивалась с этой областью жизни, - попробовала отговориться я. – Расскажете? В двух словах, пожалуйста?
- Если у человека есть магические способности – проявленные, не латентные, сфера истины не будет на него действовать. Она показывает, верит ли человек в свои слова, а маг всегда может в них поверить.
Полиграф не сработал.
Хотя и в оставленном мной мире он тоже работал достаточно выборочно. Обмануть его было реально, мне даже рассказывали, как именно это можно сделать.
Значит, и здесь есть такое.
- Но вы показывали… вы – не маг?
- К сожалению.
Я опустила глаза.
- Простите, если задела ваши чувства, Сергей Никодимович.
- За столько лет я свыкся.
И все же грустил. Я видела это в его глазах.
Нельзя сказать, что обычные люди здесь неполноценны. Но знать, что есть вершина, которую ты никогда не покоришь – обидно.
- Все равно – простите.
- Что ж. Если я правильно помню, княжна Горская – маг земли?
- Абсолютно верно.
- Тогда понятны и ваши успехи.
Я развела руками.
- Хотите верьте, хотите – не верьте, но магии там ровно половина.
- Допустим. Мария… Ивановна, а чего вы добивались?
Я хмыкнула.
- Понимаете, Сергей Никодимович, накануне свадьбы я узнала, что мой жених проклят.
И не солгала. Разве не так?
- Проклят?
- Ну да.
Кстати, проклятие и сейчас осталось. Во всяком случае, маноисточник у меня пульсировал рядом с Демидовым, как и в прошлый раз. Нита могла умереть, а вот ее слова – живы. Но так часто случается…
- Хм…
Я коротко изложила свои выводы о проклятии. Те же, что обсуждала и с отцом… то есть с князем Горским. Храмов задумался.
- Возможно, вполне возможно. И тогда об этом должен знать Император… вот в чем дело!
- Сергей Никодимович?
- Вы не задумывались, почему Демидов – простой дворянин?
- Я не так много о нем думала. Но с его деньгами он мог купить любой титул, разве нет?
- Нет. Если на человеке лежит проклятие, для него есть определенные ограничения.
Угу. Ну, это как у нас, никто не назначит на высокую должность сифилитика, к примеру. Или прокаженного.
Храмов улыбнулся в седые усы.
- Я не знал о проклятии, но согласен. Если Демидов проклят, это многое объясняет. Итак, вы узнали – и?
- Поговорила с отцом.
- Не помогло, верно?
- Вы читаете мои мысли, - Сергей Никодимович, - ответила я иронией на иронию. – За нелюбимую дочь слишком много давали, чтобы отца обеспокоила ее дальнейшая судьба. А мне не хотелось, чтобы на моих детях лежало проклятье. И хоронить их тоже не хотелось.
Это Храмов мог понять. И глаза его стали серьезными.
- Что ж. вы сбежали.
- В дороге я встретилась с Марией Синютиной. Я ехала на поезде, который пытались ограбить… помните? Весной?
Храмов кивнул.
- Да.
- Мария Синютина погибла на моих глазах. Мы ехали в одном купе, когда поезд сошел с рельсов, ее просто пришпилило к стене. Она умерла… но не сразу.
- И вы заняли ее место.
- Я стала заботиться о ее братьях, сестре, матери. Кстати говоря, я даже деньги свои тратила, не ее. Из наследства Марии Синютиной я и копейки медной не взяла, я собиралась отдать его в приданое ее братьям и сестре.
- Не сомневаюсь. А что вы хотели делать дальше?
Я развела руками.
- Жить, Сергей Никодимович. Жить, а не служить лекарством от чужой глупости, знаете ли.
- Могу вас понять. Но почему именно Березовский?
- Это был первый поезд, подходящий по времени.
- Так просто… судьба?
- Кисмет, - согласилась я, вспоминая турок.
Храмов задумался.
- Вы понимаете, что надолго Демидов вас в покое не оставит? Наведет справки, и…
- А тут я уже надеюсь на вас, ваше превосходительство.
- Да?
- Вам фамилия Бецкой о чем-то говорит?
Все лукавство с лица Храмова словно тряпкой стерли.
- Рассказывайте, Мария Ивановна.
Мне что? Я принялась за рассказ.
Храмов слушал, постукивал пальцами по столу, потом вообще налил себе коньяка. А мне не предложил… не очень-то и хотелось, но ведь мог бы? Жмот!
- Вот даже как…
Я развела руками. Мол, за что купила, за то и продаю.
- Мария Ивановна, а если я вам предложу свое гостеприимство?
Настала моя очередь поднимать брови.
- Вы – единственный свидетель. Но моей власти не хватит арестовать Демидова…
Я хмыкнула.
- Мало стоит это свидетельство. Доказательств-то никаких…
- Я рад, что вы все понимаете. Но мне бы и свидетеля лишаться не хотелось.
- К тому же, Демидов… он проклят. А что до магии… на него сфера истины подействует?
- Не уверен.
- Дворян не пытают.
- В некоторых случаях, но тут… да, Мария Ивановна. Слово против слова.
Я вздохнула.
- Я понимаю это. И могу задержаться у вас в гостях, но при одном условии.
- Каком же?
- Мои родные.
- Ваш отец?
- Тьфу! Да нет, конечно! Синютины!
Храмов прищурился.
- Вы считаете их – родственниками?
- Да, считаю.
И я не лгала. Вот князя Горского я родным не считала. А Ваню, Петю, да даже маман, хоть она и дебилка, но жаль ведь! Пришибут же!
- Я прикажу доставить их в мой дом.
- Сегодня?
- Сейчас. И отвести вам комнаты. Думаю, мы поговорим завтра. Когда я наведу справки…
И подумаю, что с вами делать. Это мне было понятно.
- Я хотела стать полезной.
- И занялись фермерством?
- Вы недооцениваете это дело, - махнула я рукой. – Кушать надо всегда, хоть в войну, хоть в мирное время. И семенной фонд – важная и нужная вещь.
Храмов потер лоб.
- Давайте мы завтра об этом поговорим, Мария Ивановна? Озадачили вы меня…
Да и у меня виски ломило. Увы…
- Согласна.
Храмов коснулся колокольчика, вызывая слуг.
