— Я забыл, как тебя зовут, — вдруг сказал Гоблин с виноватым видом, и я рассмеялась.
— А ты и не знал, — ответила я сквозь смех.
— Да?! — удивлённо уставился он, почёсывая макушку. — Почему?!
— Ты не спрашивал, — пожала я плечами и, сделав пару глотков коктейля, протянула ему ладонь для рукопожатия, — Кэтрин Стейдж.
— Майкл Гриф, — автоматически ответил он и, повернув мою руку ладонью вниз, коснулся её внешней стороны губами.
Я вздрогнула от такого неожиданного жеста и рефлекторно выдернула ладонь из его руки.
— Я тебя смущаю? — Гриф громко расхохотался.
— Скорее, просто удивляешь, — уточнила я, сдержанно улыбаясь. — Не производишь ты впечатления рыцаря…
— Рыцари в основном бухали и дебоширили, — заметил Майкл, наливая себе очередной стакан рома, и спросил, многозначительно подняв его перед собой: — Точно не произвожу?
— Давай без дебоша, — попросила я, мысленно поражаясь тому, что он до сих пор не опьянел, разве что самую малость: блеск в карих глазах стал ярче, а движения — чуточку плавнее.
— Не обещаю, но постараюсь, — ответил он и вдруг спросил: — Тебе нравится такая музыка?
— Иначе я бы давно ушла. А почему ты спрашиваешь?
— А ты не производишь впечатление рок-н-роллщицы. Скорее, ну, типа, клубной девицы, — припечатал Майкл, и я не смогла определиться: мне обидно или приятно? Непонятно.
Да, я не похожа на неформалку. У меня натуральный цвет волос, нет безумной стрижки, тату и пирсинга на открытых участках тела, и одежду люблю самую простую: платья, юбки, джинсы, каблуки. Но это же не значит, что меня сразу нужно приписать к рядовым гламурным цыпам?!
А Гоблин продолжал:
— Я даже слегка удивлён, что ты знаешь меня и что у тебя в машине играют песни моих любимых коллективов. Лёгкая музыка такая, но здесь…
В машине у меня играл инди-рок, возможно, потому Майкл и решил, что я буду зажимать уши в этом заведении — здесь играют панк и хард.
— Я не клубная девица, — отчеканила я, — и то, что я не выгляжу слишком броско, ярко, вовсе не означает, что я не могу любить хорошую музыку.
— Ты выглядишь ярко, — возразил Гриф, — просто по своей природе.
И оставив тему моего внешнего вида, он пустился в пространные разговоры о музыке. Настоящий фанат своего дела.
А я с большим удовольствием эту беседу поддержала, в первую очередь, желая блеснуть познаниями и доказать, что я не пустоголовая клубная девка.
Мы говорили долго, много, горячо и громко; всё это время Гриф закидывался алкоголем.
«Да вы, мистер, алкоголик», — подумала я, провожая взглядом стакан, который Майкл в очередной раз поднёс к губам, и наконец, решив узнать, который час, я вынула из рюкзака мобильный и обнаружила сорок три пропущенных вызова и кучу сообщений от Мелани.
Майкл тоже достал свой телефон, посмотрел на экран и довольно улыбнулся:
— Ищут меня, придурки.
— И меня, — сказала я, поднимаясь, — я пойду поправлю макияж… И заодно узнаю, что от меня хотят.
А Мелани хотела знать всё: начиная с того, где я взяла Майкла Грифа, и заканчивая тем, в какой позе у нас был секс.
— Какой, к чёрту, секс?! — прошипела я в трубку, всматриваясь в своё отражение в зеркале. — Мы же в баре!
— И что с того? — громко спросила подруга, перекрикивая клубную музыку, звучащую фоном. — Это тебя как-то останавливает?
— Да меня не это останавливает! Я вообще не планирую с ним этим заниматься!
— Бельё — не комплект? — предположила Мел. — А я говорила, нужно быть готовой всегда!
— Ты помешанная, — заключила я, обновляя тинт на губах. — Я просто хочу с ним поговорить, узнать о нём больше.
— М-м-м, — хрипловато протянула Мелани и уточнила: — Хочешь узнать про ту девчонку, что слила их фотки в сеть? Хорошая идея, подруга. Расколи этот орешек!
Кисточка с карамельным тинтом для губ замерла возле моего рта. А это идея!
Об этом ходит много слухов, и вряд ли хоть один из них правдивый. Гриф со мной достаточно открыто ведёт беседу, к тому же он немало выпил; вполне возможно, что я смогу вывести разговор на нужную тему! Сколько можно говорить о ерунде вроде музыки и литературы? Тоже мне, светский денди выискался. Пора переходить к более интересным темам.
С этими мыслями я вышла в зал и обнаружила посетителей бара, столпившихся возле нашего столика.
«Прекрасно, — я тяжело вздохнула. — Узнали его и полезли с просьбами об автографах. Ничего не выйдет, это надолго. Валить отсюда надо по-тихому…».
Решив, что уйти «по-английски» лучше, чем стоять и ждать, когда эта толпа рассосётся, я потихоньку прокралась мимо собравшихся возле Майкла людей и поспешила на выход.
Я была уверена, что это решение верное: во-первых, Гриф, занятый подписыванием бумажек, даже не заметил моего ухода; во-вторых, мне, откровенно говоря, совершенно не хотелось быть замеченной в компании этого человека после того, как его узнали. Не хочу стать темой для очередного высосанного из пальца скандала; кто угодно, только не я!
Я остановилась возле своей крошки-«ти-бёрд» и задумалась о том, как мне теперь добираться домой. За руль я в этом состоянии не сяду. Автобуса я в такое время уже не дождусь — половина второго ночи, город засыпает. Такси… Жаль тратить столько денег — если бы я была с Мелани, мы бы скинулись — но альтернативы нет.
Завтра я вернусь за своей машиной на автобусе. Да, решено.
— Слышишь, Золушка, — окликнули меня сзади. — Ты перепутала, надо было кеду оставить, — оглянувшись, я увидела направляющегося ко мне Грифa. Он с улыбкой протянул мне мой пиджак, продолжая: — А я бы бегал по городу и просил всех шатенок твоего типажа её примерить. Да, я придурок, — и рассмеялся.
— Слушай, принц, — проговорила я, надевая пиджак. — Мне так жаль, что моя внешность настолько незапоминающаяся, но ты мог бы не говорить об этом.
— А я и не говорил такого, я просто пошутил, — обезоруживающе улыбнулся Майк и, взяв меня за руку, куда-то потащил, — пойдём со мной, — заметив, что я замешкалась, сомневаясь, стоит ли мне следовать за этим человеком, он добавил: — Не бойся. Я не кусаюсь.
— А если куснёшь, то не больно? — уточнила я, вспомнив о том, что он уже говорил мне подобное.
— Не обещаю, — ухмыльнулся Гоблин и куда-то повёл меня мимо неоновых вывесок и огромных витрин по пустынному бульвару Санта-Моника.
