Я мчалась на поезде, названном в честь самой быстрой птицы в мире, и с нетерпением ждала, чтобы он, оправдав свое название, поскорее меня привез к самому дорогому для меня человеку.
Сегодня была пятница, и вагоны были полностью забиты людьми, спешащими, как и я, на выходные в другой город. И даже в вагоне бизнес-класса (билет в который мне купил Макс) не было свободных мест.
Я ехала к нему и безумно радовалась тому, что мы должны были встретиться как минимум на двенадцать часов раньше, чем если бы он, как в прошлый раз, сам приехал бы ко мне в Москву; то есть бонусом мы получали еще один совместный вечер и ночь…
Неделя разлуки после прошлого двухнедельного расставания прошла довольно-таки быстро. Мы научились больше писать друг другу, больше разговаривать по телефону и в скайпе, замещая это технологичное общение присутствием друг друга в своих жизнях.
Когда мое сердце сильно одолевала тоска, я смотрела на Луну и представляла, что он тоже смотрит на нее, и это огромное небесное светило, кажущееся с Земли игрушечным шариком, объединяло и приближало нас друг к другу.
Подъезжая к Московскому вокзалу, я почувствовала, как участилось мое сердцебиение в предвкушении встречи с ним. Я перебирала глазами цветную массу людей, ища в ней любимый серый взгляд, и испытывала пьянящее чувство от скорой встречи.
Поезд остановился, я вышла на перрон и, растерянно смотря в разные стороны, не могла найти Максима. В этот момент кто-то закрыл мне глаза ладонями, и до боли знакомый голос произнес у уха:
– Добро пожаловать в Петербург!
Я тут же обернулась и повисла на его шее с диким визгом:
– Макс!
Кто-то обернулся и недовольно посмотрел на меня, но мне было безразлично. Пусть хоть все оборачиваются и показывают на меня пальцами – мне было все равно. Я была так счастлива, что была готова кричать об этом во всеуслышание.
Наши губы тут же нашли друг друга и, еле сдерживая бешеную страсть, мгновенно вспыхнувшую от прикосновения тел, увлекли нас в бездну нашей любви.
Когда мы смогли немного взять себя в руки и оторваться, разомкнув объятия, то поспешили к его машине во взаимном желании поскорее добраться до его квартиры, чтобы, оставшись наедине, предаться страсти, выплескивающейся через край после недели воздержания.
Оказавшись в квартире Максима, мы снова накинулись друг на друга, как изголодавшиеся звери, но в его спальне я вдруг почувствовала себя не в своей тарелке, вспомнив, как в последний раз, когда я была тут, пьяная и невменяемая, я бесстыже залезла в его кровать после того, как он вежливо сказал «нет». От этих мыслей я задергалась, и он почувствовал это.
– Что случилось?!
Я попыталась обойти эту тему стороной.
– Ничего.
– Ника!
– Я вспомнила, как пьяная набросилась на тебя, – нехотя призналась я.
Он улыбнулся.
– Это было классно!
– Макс!
– Правда! – воскликнул он, удивляясь тому, что я ему не верю. – Особенно эффектен был твой выход в одних трусах!
Я тихонько пихнула его.
– Перестань!
И, надувшись, добавила:
– Я знала, что тебе нельзя говорить такие вещи, иначе будешь подкалывать!
Он усмехнулся.
– Я серьезно! Давай повторим.
Он снял футболку и джинсы и, рухнув на кровать, произнес:
– Твой выход! Жду, когда ты набросишься на меня со страстным поцелуем.
– Хорошо! – сладко сказала я и с вызовом посмотрела на него, принимая условия его игры. – Не думай, что мне слабо!
Под его пристальным взглядом я демонстративно сняла джемпер и джинсы и, эффектно растянув бюстгальтер, кинула в него. Я заметила, как после этого потемнели его зрачки, и, чувствуя невероятное возбуждение от этого мини-стриптиза, что я устроила ему, и от его реакции на него, я тут же набросилась на Макса, впиваясь в его губы сумасшедшим поцелуем почти так же, как тогда.
Точно так же, как тогда, он, не отрываясь от моих губ, перевернул меня на спину, и я, словно по написанному заранее для нас сценарию, обвила руками и ногами его тело…
Я лежала в прострации на животе, обнимая руками подушку. Макс водил мне пальцами по спине, и мне хотелось мурлыкать и совсем не хотелось вылезать из кровати и идти готовить нам ужин.
Словно прочитав мои мысли, он спросил меня:
– Что ты думаешь насчет пиццы в постель?!
Я подняла голову и, счастливо улыбаясь, закивала.
– Думаю, отличная идея!
Он взял с тумбочки планшет, и мы определились с заказом.
Все так же не отрываясь от подушки, я пообещала:
– Завтра я не буду лениться и приготовлю нам с тобой умопомрачительный обед.
Он прижался ко мне и, зарывшись в моих волосах, пробормотал:
– Приготовь лучше умопомрачительный завтрак, как ты однажды делала, потому что на обед мы пойдем к Вадиму и Марине.
После его слов я нахмурилась и повторила, словно была не в состоянии понять сказанное с первого раза:
– К Вадиму и Марине…
Он с насмешкой посмотрел на меня.
– Да. Ты чего, трусишь?!
Я фыркнула.
– Нет. Просто странно это. Для нее я бывшая любовница ее мужа.
– Ну, вообще-то, нас позвал Вадим, а Марина пока ничего не знает, и это хороший повод все прояснить.
Я вспомнила случайно прочитанное смс его сестры, где она называла меня шлюхой, вспомнила, как она выгоняла меня из своего дома, когда я пришла разоблачать Вадима, и подумала, что завтра мне предстоит веселенький обед.
– Вы оба решили позабавиться и посмотреть, как Марина будет прилюдно убивать меня? – горько усмехнулась я.
– Знаешь, при всех раскладах, думаю, с тобой это у нее не получится, – также шутя ответил он.
Я хмыкнула и попыталась отогнать мысли об этой неприятной новости на завтра. Я была не рада предстоящей встрече с Мариной, но сегодня я не хотела об этом думать. Сегодня был долгожданный и самый лучший вечер на этой неделе, и нас ожидала такая же долгожданная, неповторимая совместная ночь, а все остальное я решила оставить на завтра…
