У девушки много друзей и знакомых, она весело живет, легко как-то, а вот я все раз сто обдумаю перед тем, как действовать…
— Ну так чего? — опять кричит мне в ухо Тимофеев.
Поворачиваю голову в сторону парня, хочется попросить его убрать руку со спинки моего стула. Но вместо этого отвечаю, слегка улыбнувшись, чтобы смягчить свой ответ:
— Я буду безалкогольный коктейль или сок, — наконец, отвечаю Егору.
Парень налегает на меня, напрягает такое внимание, взгляд, который какой-то неприятный, оценивающий, он глаз от меня не отводит, развернувшись всем корпусом в мою сторону.
— Праздновать надо! Ты же зачислена?! Чего не хочешь покутить-то? Зачисление же отмечаем!
— Зачисление, — улыбаюсь счастливо, — теперь я официально студентка романо-германского филологического факультета, будущий языковед-переводчик, также учитель языков, еще и на бюджет.
— Ну вот и хорошо, везучая ты, Варька, — подмигивает весело подруга и забирает из рук бармена свой заказ, — у нас конкурс хоть куда, а ты отхватила льготы.
Настроение у нее поднимается каждую секунду. Во всяком случае, Ирина демонстрирует полную расположенность к Зорину, правда, смотрит даже как-то заискивающе, словно каждым своим жестом ищет его одобрения.
А вот Андрей…
Странный у него взгляд. Цепкий. Внимательный. И почему-то он все время блуждает по моей фигуре.
Вроде и сидит рядом с Ириной, и обнимает ее, но глаз с меня не сводит. Хочется поправить на себе платье от такого липкого внимания.
И когда его пальцы проходятся по плечу девушки, он слишком откровенно смещает свой взгляд в мое декольте.
Отталкивающее какое-то ощущение испытываю, а Ирина же, кажется, ничего не замечает, концентрируясь на своем заказе, смотрю на ее напиток: весь яркий, цвета индиго, с кубиками фруктов. Затейливая штука.
Бармен, крепкий мужчина с татуировкой на левой руке, обращает свой взгляд на Егора, и парень называет какие-то непонятные имена. Заказ делает на двоих.
Темноволосый мужчина в черной сорочке с короткими рукавами и с именем на бейджике, которое в полутьме и не разглядеть, отходит и принимается швырять в воздухе два железных стакана.
Наблюдаю за всем этим действом в каком-то странном состоянии. Тут как будто иной мир.
Отвлекаюсь на мгновение и замечаю, что к Егору подходит какой-то парень с волосами, торчащими в разные стороны. Короткие гляделки. Я не слышу, о чем они говорят, но бросив короткий взгляд на меня, Тимофеев отходит.
Не приглядываюсь к тому, что и как происходит, бармен отвлекает, ставит передо мной бокал, к которому я не спешу притрагиваться.
Ощущение, что я здесь чужая, не проходит, еще один, по всей видимости, знакомый подходит к парню Ирины, опять они обмениваются какими-то короткими фразами и отходит.
Стоит парням нас покинуть, как Ира резко оборачивается ко мне. Бросает на меня острый взгляд и выдает с нажимом:
— Почему Егора игноришь?!
— Да вроде общаемся нормально, — пожимаю плечами.
— Нормально, — повторяет мое слово, будто передразнивает.
— Твое “нормально” тянет на отвали!
Не нравится мне ни ее тон, ни манера обращения.
— Послушай, Ирин, для начала с человеком нужно нормально познакомиться, а я не могу так сразу подпускать к себе, тем более что никаких планов на Тимофеева у меня нет.
Закатывает глаза.
— С твоей фигурой и лицом ты сегодня отсюда одна не уйдешь! Главное в жизни — это мужик, — выдает многозначительно и цепляет мои золотистые локоны, называет шутливым детским прозвищем, которое прилипло ко мне с рождения и на долгие годы, — Варвара-Краса, длинная коса.
Пожимаю плечами на реплику Иры.
— Крутой и богатый мужик тебе все даст, озолотит. Хорошо хоть сегодня косу свою распустила. До сих пор не верю, что такие длинные волосы не наращенные. За такие можно и двести косарей в салоне оставить, а тебе, дурехе, все задаром.
— Двести чего? — повторяю шокированно.
— Тысяч, — со знанием дела поясняет — я свои еще отращу, денег только наскребу. Вкладывать надо в себя! Тогда и мужик платить будет.
Дает советы мудрости Ирка, а у меня в шоке рот открывается, впрочем, подруга косится на меня и сворачивает тему, у нее звонит телефон и глаза девушки загораются победным блеском.
— Алло… Да… Без напряга все удалось… Ага… Джек-пот…
Суть разговора ускользает. Не придаю значения, о чем именно так мило щебечет Ирина.
В один момент окончательно понимаю, что больше не хочу здесь оставаться. Глупо было с самого начала соглашаться на это поход, не моя это среда. Да и напрягает то, что за столько времени никто из других ребят так и не подошел.
Бросаю взгляд в сторону Егора, его собеседник мне плохо виден, отмечаю лишь высокий рост и слишком щуплую комплекцию. Парни весело хлопают друг друга по плечам, но Тимофеев не спешит возвращаться за стойку, через мгновение к нему подходят две девушки в таких же ярких и коротких мини, как на Ирине.
Чувствую, что мой сокурсник скучать без меня не будет, может, даже повезет и не обидится за то, что я планирую провернуть.
Опускаю свой взгляд на бокал, который для меня заказал Егор, и прикидываю, сколько у меня денег в сумочке. Потому что позволять себе покупать что-то дорогое я не могу, но и платить за себя постороннему парню позволять не намерена.
Не хочу быть обязанной, не хочу сплетен.
Принимаю решение и пока Ирина занята, подзываю бармена.
— Сколько я должна за этот напиток? — перекрикиваю музыку и мужчина называет сумму.
На мгновение у меня перед глазами звездочки вспыхивают.
Дорогое заведение. Очень. Прикидываю, сколько у меня есть, и понимаю, что после оплаты на такси мне не хватит точно. Сюда мы с Ирой вместе приехали, обратно я рассчитывала поехать так же, но…
Смотрю на часики, которые всегда ношу на руке, чтобы не опаздывать и быть пунктуальной, и понимаю, что, в принципе, метро работает и я смогу сама добраться.
Оплачиваю свой нетронутый заказ и поворачиваюсь к Ире, наталкиваюсь на вопросительный взгляд и вздернутую бровь.
— Варь, это что такое сейчас было?
Спрашивает и хмурится, а я пожимаю плечами.
— Я не хочу здесь оставаться больше, прости, Ир.
— Да ладно?! — выдает удивленно. — Ты хоть понимаешь, в какое крутое место мы попали и как пришлось выпрыгнуть из трусов, чтобы нас пропустили?!
Не нравится мне то, что говорит девушка, лично мне изначально было сказано, что мы идем со всеми веселиться, а сейчас выходит, что Ирине пришлось постараться каким-то способом, чтобы пробраться сюда?!
Оставляю эту ее фразу без комментариев и талдычу свое:
— Я хочу уйти.
— Почему? Вечер только в самом разгаре!
— Может, ты и привычна к подобным местам, а я не могу, мне нужно домой…
Не хочу обижать сокурсницу и пытаюсь подобрать слова, но, кажется, моя речь ее не особо интересует.
— Ну, сама знаешь, — отвечает вдруг резковато, — домой так домой…
Ира вдруг как-то вздрагивает, осекается, переводит взгляд за мою спину.
Бледнеет? Или свет здесь так падает, играет со мной и моим воображением.
Хочу отследить, куда именно Ирина смотрит, начинаю поворачиваться, как девушка ловит меня за руку.
— Варь. Мне срочно нужно в туалет. Живот скрутило, — и при этом на лице у нее проскальзывает то ли гримаса боли, то ли какая-то паническая атака.
— Что с тобой? Как мне тебе помочь? Давай провожу?
Сыплю вопросами, но Ира как будто торопится поскорее скрыться в уборной. Видимо, живот действительно сильно болит.
— Нет-нет. Ты посиди. Пригляди за нашими местами, а то народа полно, займут все. Потом я вернусь, уйдешь!
Проговаривает торопливо и слетает со стула, девушка поворачивается на шпильках и протискивается сквозь толпу. Она проходит тараном сквозь танцующих, веселящихся девушек. Так странно, но здесь их подавляющее большинство.
Мужчин поменьше, лазерные лучи непривычного места мешают мне различать черты, но в основном люди здесь какие-то отличающиеся.
У нас в городке все куда проще. Хотя о чем это я. Оно и понятно, ведь это столица.
Ирина мчит прямиком к огромным черным матовым дверям в самом конце зала, как-то заторможенно прикидываю, что это совсем не туалет. Мы там были, он в другой стороне.
Смотрю ей вслед, до конца не понимая, что именно здесь происходит, и оборачиваюсь, оглядываюсь по сторонам.
Ищу ребят, с которыми мы отдыхали, но в разношерстной толпе уже никого не видно. Лучи прожекторов бьют по глазам.
Смутное предчувствие рождается в груди и давит в область солнечного сплетения. Пальцы проходятся по волосам в смятении, хочется поскорее уйти отсюда, но все как сквозь землю провалились.
Опускаю руку и неожиданно для себя на подоле своего платья вижу нечто скрученное и чужеродное. Приглядываюсь. Не понимаю даже, что это. Видимо, когда Ирина наклонилась ко мне, у нее выпало, подбираю пропажу подруги.
Слезаю со стула, хочу последовать за Ирой. Немного чувствую себя неустойчиво на каблуках, и именно в этот самый момент замечаю, как сквозь толпу протискиваются огромные мужчины в черных майках.
Все какие-то страшные. Раскачанные до невозможности. С огромными руками, бицепсы которых рукава маек так обтянули, что, кажется, сейчас разорвутся по швам.
Не знаю, что происходит, почему эти мужчины словно в поисках чего-то сканируют толпу и идут прямо в моем направлении.
Пугаюсь, пытаюсь себя отговорить, убедить себя в том, что мне просто кажется. Вот сейчас эти громадины пройдут мимо меня, обойдут.
Но паника настигает, когда осознаю, что они словно меня в кольцо берут, отрезая пути отступления со всех сторон.
Особенно страшно становится, когда самый ужасный из них, с перекошенным из-за шрамов лицом, останавливает непроницаемый взгляд на мне.
Скользит вниз по моей замершей в нерешительности фигуре и останавливает взгляд на моей руке, в которой я держу пропажу Ирины.
Не знаю почему, но под гнетом этого взгляда мои пальцы разжимаются и я роняю чужую вещь.
Только меня ничего не спасает, все мысли вылетают из головы, когда эти мужчины окружают меня, налетают как черти из табакерки, и тот, который со шрамом, останавливается прямо передо мной.
Взгляд мечется по нечитаемым лицам, а самый огромный охранник медленно-медленно, как в замедленном кадре, опускается передо мной на колени?!
— Ч-что вы делаете?! — лепечу, не понимаю происходящего, но мужчина лишь садится на корточки и внимательно осматривает глянцевый пол ночного клуба.
Отчего-то кажется, что темнота сгущается, опутывает меня маревом, но охранник уже через несколько секунд поднимается.
Смотрит мне в глаза. Секунду, другую. А у меня от этого взгляда вся жизнь перед глазами проносится.
— Я не понимаю… Что происходит?!
Губы дрожат и мороз идет по коже от едких взглядов мужчин, которые смотрят на меня, словно раздевают, оценивают.
— М-мне нужно домой… Я ни в чем не виновата!
Последнее, что я успеваю вымолвить, как секьюрити со шрамом хватает меня и рявкает так, что душа в пятки уходит:
— К боссу ее!
