О специфических развлечениях сильных мира сего
Поздний вечер. Дом Леля на улице Пропавшего Рассвета
Лельер Хинсар с завидным энтузиазмом и самоотдачей, достойными лучшего применения, изволил предаваться меланхолии.
Мастер расслабленно сидел в кресле и крутил в руке граненый бокал с янтарным напитком, на дне которого не терял надежды найти смысл. В идеале —глубокий.
— Бабы… — страдальчески выдохнул блондин и почти залпом допил виски.
Казалось бы, все хорошо.
На работе гладко, начальство не колупает мозг, друзья верные и все понимающие.
Даже женщина теперь есть!
Но именно с последним пунктом и начались проблемы. Не далее чем несколько дней назад Лель заявил Миямиль, что теперь она принадлежит ему. Раньше на этом все и заканчивалось, девушки если и сопротивлялись обаятельному шуту, то чисто ради вида и спортивного интереса для. Но шут Лель — это шут Лель. Обаяние, наглость и харизма через край. И он имел очень мало общего со своим альтер эго.
Но сейчас именно перед Мастером стояла задача по завоеванию вредной лепрегномки, которая вопреки тайным надеждам не поспешила, восторженно пискнув, сползти к его ногам. А тут у него было стойкое ощущение, что сомнительное “счастье” в виде Мастера Хина ушастой девочке из Охры не то что даром не надо, но и за деньги не возьмет!
Ситуация была нова. И это Лелю совсем, вот ни капли не нравилось!
Проще говоря, перед главным дознавателем сектора Малахит во всей своей красе вставал вечный вопрос: как завоевать женщину? Хорошо бы быстро, просто и надолго. Ну, или пока надо.
Что может любить Миямиль Гаилат?
Девочка полугномка. Стало быть, камни. Девочка полулепреконка. Стало быть, вновь камни. Вопрос: какие? Насколько он помнил, у каждого жителя подгорного королевства были любимые материалы, работа с которыми удавалась проще всего. Какой камень у Миямиль?
Цветы?.. Уж слишком тривиально для того, чтобы дарить только их. Подойдут разве что в качестве дополнения.
Девочка любит красивое белье. Это, конечно, могло бы упростить задачу, если бы не смутное предчувствие: если подарить Мие чулки, то она задушит ими дарителя за пошлые намеки.
Неизвестно, сколько времени Мастер Хин посвятил бы этой теме, если бы в кармане небрежно брошенного на кровать камзола не завибрировал служебный медальон. Отставив виски, Лель с интересом потянулся к одежде, ощущая, как на дне души яркими искрами вспыхивает интерес. Судя по тональности вибрации, его беспокоил Хельжин Аспид. А главный аналитик департамента не стал бы звонить начальству по пустякам.
Сжав плоский кругляш в ладони, Хин прикрыл глаза, открывая сознание для потока чужих мыслей. Образы кружились, переплетались, суетно забегали вперед, но пониманию проблемы это не помешало. По губам Леля скользнула странная ласково-задумчивая улыбка, и он выпустил из рук средство связи. Медальон со стуком упал на пол и прокатился метра полтора, пока окончательно не замер на дорогом наборном паркете.
Мастер встал, потянулся и, заложив руки за голову, довольно протянул:
— У нас в городе появился маньяк. Прелесть-то какая!
Маньяков Лель любил. Нежно и трепетно. До такой степени, что сам уделял внимание их поимке и “перевоспитанию”. Правда, объект после “нравственных нотаций” выносили из подвалов в большом черном мешке и сразу на кладбище, но Лель был уверен, что в следующей жизни они однозначно будут более хорошими людьми.
У Лельера, как у феникса, была нехорошая черта — судить остальных по себе. Ему смерть очень даже помогла! Как сдох — сразу стал образцовым гражданином! Второй раз умер — не прошло и полугода, как на доске почета в родном департаменте оказался. И не устрашения ради, а мотивации для!
Доехав до департамента за считаные минуты, Лель кивнул ребятам на проходной, которые вытянулись в струнку при виде нежданно-негаданно нагрянувшего начальства. Заметив аккуратно задвинутую под стол бутылку с неопознанным содержимым, Мастер мысленно поставил себе зарубочку, что надо послать к сторожам проверку. А то совсем распоясались, черти!
Но не сейчас… не сейчас. В данный момент путь блондина лежал в логово Хельжина Аспида. Немного поплутав по темным коридорам, блондин наконец-то дошел до кабинета своего аналитика и даже вежливо постучал.
Дверь скрипнула и отворилась, явив сумрачному миру довольного жизнью лепрекона.
— Потрясающе! — восхищенно выдал он. — Ты умеешь стучать! Чтоб мне без головы остаться!
— Дошутишься и останешься, — усмехнулся Лель и, не дожидаясь приглашения, зашел в комнату. — Ну, зачем ты меня вызвал? Надеюсь, что дело интересное и стоило того, что я тащился ночью в такую даль.
— Это уже тебе решать, — пожал плечами Аспид, прошел к своему рабочему столу и, подхватив с него папку, бросил ее вышестоящему коллеге. Лель ловко поймал документ, повертел в руках, наслаждаясь тяжестью тайны в руках, и занял кресло для посетителей. По-прежнему не заглядывая внутрь, он кивнул главному аналитику:
— Рассказывай.
— Ты будешь в восторге, — мрачно ухмыльнулся Аспид. — Наш дорогой убийца — мужик с выдумкой и фантазией, а ты любишь такими делами заниматься. Ну а еще… он просил твоего внимания!
— В смысле? — озадаченно вскинул бровь Мастер, ощущая, как под сердце медленно входит острие дурного предчувствия.
— Слишком все нарочито, Лель, — задумчиво перебрал пальцами по столу Хельжин Аспид. — Я бы даже сказал, что демонстративно. Визуализируй изображение с места убийства.
Феникс открепил от папки кроваво-красную пластину и, нажав на несколько символов, бросил ее на пол. Через пару секунд воздух задрожал и начала проявляться призрачная картина. Лель порывисто подался вперед, жадно, с тревогой рассматривая распростертое на камнях иллюзорной мостовой тело.
Девушка до ужаса напоминала Миямиль.
Коричневое платье по колено, кружевной светлый передник и рыжие волосы, аккуратно заплетенные в две косы.
— Похожа, не так ли? — мрачно осведомился лепрекон. — Кто знает о твоем увлечении рыжеволосой девочкой?
— Я не скрывал, — по-прежнему не сводя взгляда с убитой, ответил бывший шут. — Но и не особо афишировал. Ты уверен, что это не совпадение?
— А ты веришь в подобные сходства? — иронично фыркнул аналитик.
— Не верю, но сейчас очень хочется. У тебя не найдется закурить?
Хельжин достал из первого ящика стола портсигар и перекинул непосредственному начальству.
Блондин нервным движением достал сигарету и, покрутив ее в пальцах, проговорил:
— Получается, он ворует девочек, а после одевает, причесывает… и убивает. Как он это сделал?
— Отравил, — повел плечами аналитик.
— Ты был прав, акция явно демонстративная. Что-то еще есть?
— Сегодня утром обнаружили пропажу одной из студенток Зеленой Академии. Родные нашли в комнате записку… можешь полюбопытствовать, она прикреплена на десятой странице дела.
Лель торопливо пролистал до нужного места и, прочитав запись, зашипел и выругался вслух:
— Вот же…
— Зачитай. — Хельжин тоже достал сигарету из портсигара и, щелкнув пальцами, подпалил кончик магическим огоньком.
— “Смерть идет по твоим следам.
Не сбежишь – хоть кричи, хоть плачь.
Сняв защиты, замки взломав,
Я приду за тобой. Твой Палач”.
— Ничего не напоминает? — иронически осведомился Аспид.
— Я еще не жалуюсь на память. Это переделка моих старых стихов.
— Так что, друг мой, я полагаю, что этого убийцу и ответы на вопросы нам стоит искать в твоем прошлом, — резюмировал Хельжин Аспид. — Ну, кого ты мог кровно обидеть?
— В тот период? — грустно усмехнулся Лель. — Хельжин, ты же читал отчеты. Я был не в себе, стало быть врагов, которые желали урыть меня с особой жестокостью, всегда было много. С годами сократилось их количество, но, боюсь, повысилось качество.
— В любом случае — вспоминай. Кстати, обе девушки были магами… стало быть, тот, кто их украл, тоже с даром.
— Или увешан артефактами, как елка игрушками на Изломе Года, — возразил Лельер. — Ты сам знаешь, насколько далеко сейчас шагнула артефакторика.
— В любом случае нам нужно искать. Потому что в прошлый раз через три дня мы обнаружили только тело.
—Найдите мне этого урода, Хельжин, — резко бросил Мастер, порывисто поднимаясь и недоуменно глянув на забытую сигарету, смял ее в пальцах и одним броском отправил в урну. — И еще: пробейте, где он брал одежду для жертвы. Не верю, что она была в этом похищена.
— Да, родственники тоже сказали, что это чужие вещи, — кивнул лепрекон и проследил взглядом за удаляющимся собеседником, который и не подумал попрощаться.
Когда за Лелем с хлопком закрылась дверь, длинные уши лепрекона нервно передернулись от громкого звука.
— Феникс… чтоб тебя.
Лель медленно спускался по пустынным лестницам департамента и ощущал, как в грудине ворочается ледяной осколок, царапая острыми гранями. Появилось огромное желание плюнуть на все и забрать Мию из Академии, а потом спрятать за семью замками, пока не будет найден убийца.
А вернувшись домой, Мастер Хин нашел на своем рабочем столе листок бумаги с неровными обугленными краями.
Осторожно подцепив его за край пинцетом, Лель поднес послание к свету и громко выматерился, уже совершенно не стесняясь в выражениях.
“Среди славы Древних Деревьев,
Пережив поцелуй туманов,
Помоги Синеглазой Царевне
Избежать ритуальных кинжалов!
P.S. Поиграем, Мастер Хин?”
Лель аккуратно положил листок обратно и устало опустился в кресло.
Почему-то в этот раз загадки совсем не радовали.
У всех есть дурное прошлое. У каждого отыщутся моменты, о которых он не желает вспоминать. Но у Мастера Пытки сектора Малахит их было даже чересчур много: подборка отвратительных минут, которые он очень долго мысленно перебирал практически ежедневно, откровенно наслаждаясь своим безумием и вседозволенностью.
