Иван
— Иван Сергеевич, что с вами?! — такими словами встретила его Рита и показательно схватилась за сердце.
Секретарша она была от бога, а актриса так себе. Хотя, возможно, его опухшая рожа и способна кого-нибудь напугать до такого состояния. Но не Риту же — кремень-бабу, которая, как у Некрасова, «коня на скаку остановит, в горящую избу войдет».
— Молодец, что сразу прикатил ко мне, боец! — нахваливал его Антон, обкалывая лицо каким-то чудо средством. — Завтра от синяков и следа не останется, препарат надежный. Но тут главное не упустить время. Только сегодня вот походишь немного припухшим, как с глубокого похмелья.
Вот же дрянь, эта девчонка! Ну кто бы мог подумать, что станет участником уличной драки! Да еще и из-за какой-то козы-вредительницы! Благо, долго они кулаками не махались. Получив пару раз по морде и под дых, мужик отвалил. Правда, не сам — тетка какая-то верещать начала что-то про убийство.
Клиника Антона тоже находилась недалеко, и до нее Иван домчал быстро. Больше времени потом проторчал на мойке, отдирая эти чертовы наклейки. И каким только клеем они пользуются, эти идейные малолетки, а по сути — просто идиоты. К нему вот и прилепилась одна такая идиотка. С мордахи симпатичная, а дура дурой, по всей видимости! На мойке уже над ним смеются, не скрывая.
Он и погнался за ней сегодня, чтобы поговорить, а она сразу вопить начала, кретинка!
— Рит, есть что-нибудь от головы? — поморщился Иван. После мордобоя голова просто трещала.
— Анальгин если только…
— Принеси вместе с кофе. И сделай покрепче, пожалуйста, — попросил он и скрылся в своем кабинете.
Проходя мимо овального зеркала, бросил взгляд на свое отражение. Тут же дернулся как от удара. С глубокого похмелья?! Да какое тут похмелье, больше на многодневный запой смахивает. Ничего удивительного, что даже у Риты едва не случился сердечный приступ. И как-то слабо верилось, что завтра все пройдет. А сегодня ему по любому придется отсиживаться тут, отменив все встречи.
— Рит, отмени все встречи на сегодня, — велел по селекторной связи. — И ко мне никого не пускай. Нет меня!
— Хорошо, Иван Сергеевич, — раздалось в ответ ласковое, а вскоре секретарша появилась в кабинете с кофе и таблеткой.
Только успел выпить таблетку, как позвонила мама.
— Ванюш, у тебя все хорошо? — услышал он ее обеспокоенный голос.
Мама всегда интуитивно чувствовала, что с ним что-то произошло. Ей бы о себе побольше думать, а она…
— Все хорошо, мам, работаю. Ты как?
— Да вот душа что-то не на месте. И эта Лариса меня раздражает, — добавила почти шепотом.
Иван вздохнул, стараясь сделать это беззвучно. Лариса — новая сиделка, которая сегодня первый день вышла на работу. До этого у мамы сменилось их пятеро, и всеми она была недовольна. А одной ей никак нельзя — сердце совсем слабое, врачи запретили делать практически все по дому, даже самое лёгкое, а к сыну она категорически переезжать отказалась.
— Тут ты родился. В этом дворе я знаю каждую выбоинку. Тут и хочу дожить свои последние дни. А в твоем холодном дворце я потеряю себя.
Вот так. У него не дом, а жилище снежного короля.
— Мам, ты уж потерпи немного эту Ларису, хорошо? Завтра приеду и поговорим.
Оставалось надеяться, что Антон не соврал, и отек до завтра сойдет. А то мамино сердце не выдержит вида такой рожи.
Ну ничего, завтра он ей задаст той противной пигалице. Иван уже придумал новую тактику. С такими, как она, нужно проявлять хитрость и брать на горячем. Вот завтра он и сделает именно так.
Ладно, пора выкинуть из мыслей эту… Работать нормально сегодня все равно не получится, но есть телефон, по которому можно решить половину вопросов. Например, кадровые.
— Федот, привет! — набрал Иван номер кадрового офиса.
— Слушаю, Иван Сергеевич, — лениво отозвался собеседник.
Эта манера начальника кадров говорить, растягивая слова, словно с ленцой, была хорошо знакома Ивану. А на деле Федот был хватким и проницательным. Людей даже не видел, а сканировал, и никогда в них не ошибался.
— Что там с кадрами на пятый комплекс?
— Да почти укомплектовали. Осталась пара вакансий, которые на днях заполним.
— Отлично! — улыбнулся Иван и тут же поморщился от боли, прострелившей скулу.
Ох, не пройдет ведь до завтра! Ему вообще казалось, что лицо его становится все толще и плотнее, превращается в панцирь.
— Значит, к открытию успеваем?
— Не сомневайтесь, Иван Сергеевич.
— Хорошо, Федот, все на твоей совести...
Еще через два часа Иван понял, что рабочий день может состоять сплошь из телефонных звонков. И звонкам этим нет конца и края. Не успеешь повесить трубку, как вспоминаешь еще о чем-то крайне важном и снова набираешь номер.
К тому же то ли таблетка не действовала, то ли так влиял телефон, но голова разболелась еще сильнее. Аж до тошноты. Так и получилось, что домой он отправился на два часа раньше окончания рабочего дня. А по приезду сразу же завалился спать.
