Что бы ни происходило — всё хорошо.
Дзен
Хорошо, когда можно сделать дверь в любом месте, вот сейчас я спокойно попала в комнату брата, благоразумно решив начать с самого безобидного.
- Привет, братан! Чем маешься? - заявила с порога я, воспользовавшись элементом неожиданности.
- Лив! - воскликнул Глен, точнее, сначала подпрыгнул, развернулся, так как сидел ко мне спиной, а только потом воскликнул.
- Я уже сто двадцать три года, как Лив, ты мне не открыл ничего нового, - заявила я, вальяжно подперев плечом край проёма.
- Иди сюда, блудня! - брат в несколько шагов пересёк свои хоромы и сгреб меня в медвежьи объятья.
- Да ты явно возмужал, братец, - пропищала я, сдавленная его ручищами.
- Ой, прости, соскучился сильно, - пробубнил мой блондинистый брат, разжимая мертвую хватку.
- Так чем ты там занимаешься? - повторила я вопрос, направляясь к столу.
- Да, ничем особенным, разрабатываю формулу более эффективного состава для обработки лиан от паразитов.
- Я и забыла уже про это бесконечное занятие, - закатила я глаза, - это же невообразимо скучно.
- Бывает, но и эту скучную работу должен кто-то выполнять.
- Не грузи меня, Глен, я всё равно в этом не разбираюсь, лучше скажи, чего родителям от меня понадобилось, что за срочность?
- Слина, дочка Деливер и Жанера на днях выходит замуж, мама хотела им приятный сюрприз устроить в такой прекрасный день.
- И что за сюрприз? Кучу надувных шаров, или может, котёнка в корзинке? - предположила я.
- Нет, глупая, ты и есть сюрприз, забыла уже как эти тролли тебя любят, ты же им как внучка, - прогудел Глен, а голос у него действительно стал медвежьим, низкий, чуть с хрипотцой.
- Всю жизнь мечтала выступить в роли свадебного подарка для родителей невесты, - хохотнула я, пристроив свою попу на бумажки брата, так неразумно разложенные на столе.
- Ну что ты утрируешь сразу, - забубнил брат, аккуратно вытягивая из-под моего зада свои многострадальные бумажульки.
- Это, конечно, хороший повод, но разве его нельзя было сразу назвать, а то устроили из этого события прямо тайну Мадридского двора, - произнесла я, задумчиво рисуя карандашом на первой попавшейся под руку бумажке розочку.
- Мама боялась, что ты откажешься приехать, - пояснил мне брат, отобрав у меня и эту бумажку.
- Может и могла, - вздохнула я, расстроившись, что розу я так и не дорисовала, - а может и не могла, кто знает.
- Лив, ты меня пугаешь, - хмыкнул братец, поднимая меня за талию, и пересаживая на табуретку, - ты сама себя не знаешь.
- Знаю то, что мне нужно, - пожала я плечами поднимаясь с табуретки и направляясь к окну, - а в остальные дебри своего характера и поведения я не лезу.
- И как ты так живёшь? - не одобрил моего образа жизни и мышления Глен, вставая рядом со мной у открытого окна.
- А я, братец, живу очень даже хорошо и весело. У меня нет проблем и забот, я делаю что хочу, когда хочу и с кем захочу. Это гораздо приятнее, чем, зарастать мхом над этими бумажками, - махнула я в сторону стола рукой.
- Ну, знаешь..., - начал возмущаться брат.
- Знаю, я всё знаю, - перебила я его и звонко чмокнула в щёку, - мне тебя тоже не хватало, а теперь пошли к родителям, послушаем, что они скажут.
- Ничего нового, - хмыкнул Глен.
- А я каждый раз надеюсь, что в старую песню о главном они добавят хоть пару новых куплетов.
- Мне бы твой оптимизм! - сгреб меня в охапку Глен.
В таком виде мы и заявились в гостиную к родителям.
- Дочка, ты приехала! - обрадовался отец, отбирая меня у брата.
- Папочка! - повисла я у него на шее, как делала с самого детства и зарылась носом в ворот рубашки, вдыхая почти забытый, но безумно родной запах.
Хоть на Циании было не принято носить рубашки, мама отца приучила ещё когда они жили на Земле, так эта привычка и осталась.
- Ливерия, ты всё-таки приехала! - в свою очередь сказала мама, обнимая нас с отцом.
И как бы я не ершилась и не утверждала обратное, на самом деле мне было приятно. Стоя вот так, в обнимку я будто возвращалась в далёкое детство, в те времена, когда всё только начиналось, когда мама меня любила безгранично и без всяких условий.
- Как здорово, что все мы в сборе, - пробасил брат, пристроившись к нашим обнимашкам.
- Как добралась? - поинтересовалась мама отстраняясь.
- Быстро, одним нажатием камня, - ответила я, так же отстранившись.
Волшебство момента рассеялось, опять же с подачи мамы, и вот так всегда.
- Удобная вещица, - оценила мама камень переноса, когда я вытащила его из выреза топа.
- У меня много всего интересного, впрочем, не интересное меня совершенно не интересует.
- Не сомневалась, - ухмыльнулась мама.
- Оливия!
- Да, дорогой?
- Надо накормить дочку, смотри какая худая.
- Никакая она не худая, - встал на мою защиту брат, - нормальная, но вот подкрепиться не мешало бы, особенно мне.
Папа — это мой рыцарь в сияющих доспехах, спаситель и супергерой. Когда меня спрашивают, почему я до сих пор не вышла замуж и не нарожала детей, я всегда отвечаю, что таких мужчин, как мой папа, на свете больше нет, а на меньшее я не согласна.
- Фрукты, фрукты и ещё раз фрукты - скривила я нос.
- Я так и знала, - засияла мама, - хоть что-то ты взяла от меня, а то копия отец.
- Не преувеличивай Оливия, Лив очень на тебя похожа внешне, такая же красивая, - вмешался папа.
- Помня, что Лив, так же как и я любит мясо, я подготовилась, Деливер любезно снабжает меня своей стряпней, знает, что я не могу жить на одних фруктах.
- Спасибо, мам, это очень и очень кстати, - сказала я, с любопытством разворачивая упакованное в листья угощение.
- Мужчины у нас едят одни фрукты, но нам, девочкам, сделали послабление в питании.
- Я помню, мам, что тут нового произошло, за последние 20 лет?
- Я занимаюсь воспитанием юных нимф, с малолетства вношу им в голову правила морали и поведения в обществе, - сказала мама.
Я прыснула со смеху, представила маму с указкой "вбивающей" в головы нимфочек свои правила. Если посмотреть со стороны, то правила земные и правила местные слишком уж разные. Но если мама чего-то захочет, она этого добьётся. Эх, жалко мне нимф, не повезло, они не могут сделать, как я, сбежать куда подальше.
- Что смешного? - строго спросила мама.
- Нет, ничего, вспомнила тут случай, как я одному гриборогу впаривала лазерную указку, земную, кстати. Он, бедняга, так впечатлился моим рассказом, что отдал за неё целого желтобрюха, а на самом деле, ему эта указка была нужна, как собаке пятая нога.
Я рассказывала смешной случай, но никто не смеялся, тогда до меня дошло, что моя семья совершенно не знает кто такие грибороги и желтобрюхи.
- Ладно, проехали, - подытожила я свой рассказ, вернувшись к мясному рагу, от моей любимой бабушки-троллихи.
Воцарилась тишина, и я поняла, что у нас общих тем для разговоров почти не осталось, слишком уж разная жизнь.
- А всё-таки, кто такие желтобрюхи? - спросил брат, прерывая затянувшуюся паузу.
- Это жуки такие, напоминают земных жуков-навозников, только на своем панцире они выращивают драгоценный камень морил, за свою жизнь желтобрюхи могут вырастить от 10 до 15 камней. Поэтому они очень ценятся.
- Да, очень дорого за указку получается, - хмыкнул брат, - а ты, сеструха, талант! Я б так не смог.
- Смог бы, если очень и очень понадобилось, - подмигнула я Глену.
- В таком случае я бы и мир кверху ногами перевернул, - рассмеялся брат.
- Не жалко мир-то?
- Когда очень надо, уже ничего не жалко, - ответил брат.
- В этом ты прав, - согласилась я с ним, - пойду, пожалуй, прогуляюсь. Спасибо за угощение.
- Вот, мать, я же говорил, худая, почти ничего не съела, - неодобрительно покачал головой папа.
- Да я ела недавно, - начала я оправдываться, как в детстве
- Знаю, я твоё недавно, - проворчал отец.
- Пойдём, Лив, прогуляемся, нам есть о чем с тобой поговорить, - в своей манере, не терпящей возражений, сказала мама.
- Пошли, - вздохнула я, поднимаясь, это была не самая желательная компания для прогулок.
