Андрей-москвич сидел, закрывшись в спальне, которую днём использовал как свой рабочий кабинет, обхватив голову руками. За дверью истошно визжали какие-то мультики (младшая любит включить погромче, чтоб было слышно отовсюду), надрывно гудит вытяжка, тщетно пытаясь затянуть в вентиляцию дым от чего-то сгоревшего, жена привычно нервно гремит посудой. Как бы ни старалась семья обеспечить отцу семейства покой во время работы, тишину она обеспечить не может. Конечно, на какое-то время спасают наушники, но через несколько часов от них начинает раскалываться голова. А так хочется тишины!
В комнату постучали, и сразу робко заглянула жена: "Андрей, ты сегодня ещё долго? Очень занят? Может, посидишь с малышкой, пока Никита в магазин сбегает? И ужинать будем". Да-да, сейчас. Андрей отвлёкся от своих мыслей, вышел к семье. "Никич, сливок мне купи для кофе и к чаю там что-нибудь?" – крикнул он хмурому подростку, замешкавшемуся в прихожей. "Да знаю, как обычно, мама мне уже сказала", – отмахнулся сын. Годовалая Вероничка в это время, сидя на полу кухни, увлечённо барабанила по пустой кастрюле железным половником. "А что, у нашей дочери игрушек поспокойнее нет?" – поморщился Андрей. Теперь ему стало понятно, почему в этом доме гремит посуда и зачем так громко включён телевизор, но разве нельзя как-то поспокойнее?
Настя раздражённо повернулась к нему от плиты: "Дорогой, она ещё младенец и не умеет занимать себя сама, и уж тем более – не хочет играть своими детскими игрушками в манеже, когда я в это время так увлечённо играю в такие интересные взрослые игрушки на кухне. Никита тоже не может взять на себя полностью нашего ребёнка – он сам ребёнок, подросток, у него не самый простой возраст, локдаун, учёба на дистанте и друзья только в смартфоне. Он очень помогает мне по дому и с малышкой, но он не может и не должен заниматься с малышкой больше, чем родители. Ты тоже должен уделять ей внимание, ты ведь отец, и ты сам хотел второго ребёнка!"
Да, Андрей хотел второго ребёнка. Но это было до этого чёртового локдауна. Он не знал, что будет заперт с этими детьми в этой крохотной двушке так надолго. И конца этому кошмару не видно! Дети – они довольно милые, когда ты возвращаешься к ним с работы. Они вполне сносные в отпуске и на выходных. Но каждый божий день в режиме двадцать четыре на семь дети, как оказалось, сущий ад. И он, Андрей, на это не подписывался.
***
Вдобавок ко всему этому домашнему аду в спальне на ноутбуке настойчиво забилимкал какой-то мессенджер.
"Это по работе! Вечерний митинг, я забыл", – Андрей обрадовался поводу спрятаться от своей обожаемой семьи в спальне хотя бы ещё на полчаса и кинулся в комнату. На самом деле он собирался просто выключить хотя бы этот источник шума, открыть на экране какой-нибудь код и под видом работы послушать подкаст или аудиокнигу, но увидел, что это пишет тот тёзка из далёкого родного провинциального городка. Владелец тихой уютной квартиры с видом на парк.
Каждое слово – отельным сообщением, чтоб больше шума, раз собеседник не реагирует: "Слушай. Брат. Я. Посмотрел. Есть. Билеты. На. Сегодня. Поезд. 22-00. Выезжай. Я. Встречу".
Андрей машинально прошёл по любезно предоставленной ссылке. Долго медитировал на расписание – удивлялся ценам. Плацкартный билет стоил меньше, чем скромный обед. Купейный – как скромный ужин. Остро захотелось лечь ничком на верхней полке купе и ехать в тишине и одиночестве под мерный стук колёс долго-долго, глядя, как пролетают мимо разные города и полустанки.
Дочь на кухне всё так же ритмично звенела кастрюлей. Нет, в этой жизни тишины и одиночества ему не светит ещё лет так, кажется, двадцать. Всё надоело.
Андрей коротко ответил тёзке: "Еду", оформил электронный билет и захлопнул ноутбук.
***
Всё надоело. Андрей судорожно скидывал в спортивную сумку футболки, трусы, носки, любимую пижаму, банный халат, уютные домашние тапки. Сверху россыпью – ноут, наушники, какие-то зарядки и мелкие гаджеты.
"В командировку?" – спросила ошеломлённая жена, увидев, как после обычного рабочего митинга, проходящего теперь, как собственно, вся жизненная активность работающего и учащегося большинства, по интернету, муж вдруг схватился за сумку и стал скидывать в неё свои личные вещи. "А? Что?" – Андрей поднял на неё пустые глаза, будто находился где-то далеко отсюда и не мог понять, кто это стоит перед ним, что эта женщина делает в его жизни, и чего вообще от него хочет.
"Ты куда? В командировку?" – повторила свой вопрос Анастасия. "Я? Да… Да, в командировку", – Андрей, обрадованный, что жена сама предложила такой отличный вариант, расслабился и улыбнулся. Командировка – как просто! Только не совсем на Крайний Север, как сказал он Насте. Совсем не на Крайний Север.
Он уезжает. Сегодня. Сейчас.
В свой город детства, из которого так рвался в столицу, сияющую огнями и манившую недоступной для провинциального Мухосранска роскошью.
Домой. Туда, где никто не найдёт.
