В висках гулко стучала кровь. То, что она предлагала мне сделать, могло расцениваться, как уголовное преступление! Зачем моей Юсе нужно, чтобы я преступил закон? Разве возможно предавать истинную пару? Да, беременность у нее вот уже целый год не наступала. Но электронное ежемесячное обследование раз от раза показывало, что все в порядке и у меня, и у нее.
Она хотела, чтобы я оставил свою слюну на ее гениталиях. Не испытывала отвращения, не думала о возможном нарушении биологической среды половой щели. Тогда о чем она думала? О чем?
Ее увлечение историей семейных отношений меня не радовало. Точнее, пугал ее задумчивый вид после прочтения нескольких трактатов с грифом «Совершенно секретно». Они меняли ее мысли, внося сумятицу. Всегда по приходу из архива она поначалу долго молчала, видимо, обдумывая прочитанное. А потом начинала переносить процессовые архаизмы на нашу жизнь. Я старался ни о чем не спрашивать, надеясь, что она и сама в состоянии принять правильное решение и вовремя добровольно отказаться от запретного. Но в итоге и сам попал в эту «черную дыру» прошлого…
Да! Как не стыдно признать, я подошел к постели и встал перед Юсей на колени. Несмотря на совершенно невыносимое желание спариться, в тот момент я собирался ей что-то возразить. Но она схватила мою голову и резко притянула к своей промежности. Инстинктивно я схватил ее за бедра обеими руками. Втянул носом воздух и этот сладковато-терпкий запах, который я ощущал отдаленно при спаривании, вдруг ударил мне в лицо с такой невероятной силой, что я совершенно обо всем забыл. Мои губы коснулись, наконец, розовых складочек самки… Я закрыл глаза и дотронулся до выпуклой горошины языком. Это было незабываемо. Вкусно. Скользнул по тонким лепесткам внутренних губ и погрузился языком туда, где бывал только мой член. Юся откинулась на спину, закинув руки за голову. Она скулила, стараясь делать это как можно тише. В новой комнате могли стоять прослушки. Но о чем это я, когда мы только что нарушили все мыслимые и немыслимые законы!
Я крепко сжал ладонями ее ягодицы, проникая внутрь нее языком, изредка выныривая из этой поглотившей весь мой рассудок бездны, чтобы в следующий момент с радостью погрузиться туда вновь.
Когда мне вдруг пришло в голову ближе познакомиться с ее клитором, я принялся аккуратно посасывать его губами, быстро двигая языком по нему. Юся заметалась по постели. Ее руки беспорядочно перескакивали то на подушки, то на простыню, резко хлопая по ним, то с одной, то с другой стороны. Не останавливала, значит, допускала такие мои действия. Слегка потряхивала бедрами, насколько ей позволяла моя мертвая хватка.
Я дышал прерывисто, за год спаривания точно уяснив, что воздуха мне не хватает из-за сильного возбуждения. Это было нормально, хотя я так и не помнил, чтобы встречался с подобным фактом в каких-либо обучающих файлах. Внезапно мне захотелось ее лизать, проходя по промежности длинными мокрыми дорожками, словно старинный художник небрежными взмахами широкой кисти. И я принялся это делать, совпадая с ритмом своих обычных фрикций. Через несколько секунд моя самка закричала…
Ее клитор пульсировал и сокращался, а из узкой щели потекла едва заметная струйка. Она пахла невыносимо сильно, до того притягательно, что у меня кружилась голова. А пах так сильно тянуло, будто в живот мне наложили несколько килограммовых камней.
- Переворачивайся… - хрипло выдавил из себя я, ощущая, как болит весь мой пах.
- Нет! – запротестовала Юся и разом села на кровати. – Садись на мое место.
- Я больше не выдержу, честное слово, - выдохнул я обреченно. – Это под запретом…
- Тшшш, - приложила она палец к моим губам. – Садись.
Я повиновался, потому что и вправду почувствовал себя сильно измотанным. Резким движением она толкнула меня в грудь, и я откинулся на спину. Ее быстрые пальчики скользнули к замку на моих штанах, пробежались по кнопочкам, и пояс ослаб, чем доставил мне массу удовольствия. На окаменевшем члене я почувствовал ее прикосновения. Задержав дыхание, я мысленно приказал себе - не изливать. Начинающийся внутри меня ураган стал немного терять силу, но… Юся прикоснулась к головке губами! Желая прогнать напор, я ударил рукой по простыни. Жена вздрогнула, но не отступилась. Я зажмурился! От осознания того, что она вбирала мой половой орган мягкими губами, погружая все глубже в рот, показалось, что сознание скоро покинет меня. Когда я почувствовал, как ее губы сомкнулись почти у основания члена, из груди моей вырвался стон. А она втянула еще, всасываясь и сжимая окаменевший орган сильнее. Не могу точно описать, что творилось с моим телом, потому что тело я ощущать перестал. Все мое внимание сосредоточилось на ее губах и моем нестерпимом желании в них излиться…
Она сосала медленно и быстро, по-разному, но одинаково желанно. И во второй раз я подумал: почему… почему это запрещено? Казалось, мозг в этот день раздвигал все больше границы дозволенного. И происходило это до тех пор, пока, зарычав, словно дикий зверь, я не излил семя прямо ей в рот…
Она глотала! Возбужденно пила, закрыв глаза, будто из меня лился сахарный сироп или игристое вино.
- Юся! – выкрикнул я, внезапно протрезвев. – Что я наделал?!
