Заготовки для них у Каирис стояли. Надо было просто выложить сливки, фрукты и полить дорогим вином. Десять минут – и девушка опускает перед Чиванахром на стол большой поднос и начинает все красиво расставлять.
Шаруль отпустил ее довольным кивком и принялся за еду.
И – оценил.
Вкус был совершенно потрясающий. Дома ему ничего подобного попробовать не доводилось. Пришлось опять подозвать хозяйку.
– Да, сар?
– Присядьте…
– Кана Каллан, – правильно истолковала Каирис его заминку.
– Присядьте, кана.
Каирис повиновалась.
– У вас очень мило. И вкусно. Вы сами готовите?
– Большей частью – да, сар.
– Отлично. Я буду заходить к вам. И часто.
– Мы будем рады, сар.
– Но я не собираюсь подвергать свою жизнь опасности.
– Сар?
– Если я буду заходить к вам – я хочу, чтобы мои люди охраняли ваше заведение.
Каирис сдвинула брови. Про такое предложение она слыхала. Его уже получили несколько людей. И все же…
– Сар…
На плечо Каирис опустилась сильная рука.
– Кана Каллан не нуждается в вашей охране.
Таши был абсолютно спокоен и холоден. И Каирис подумала, что еще ни разу его таким не видела. Маска? Или… лицо?
Шаруль вскинул брови:
– Вы кто, любезнейший?
За спиной у Таши выросли двое охранников Шаруля-младшего. Но некромант даже и не думал нервничать.
– Я друг каны Каллан. И еще раз повторяю: это заведение не нуждается в вашей защите, опеке и покровительстве.
– Вы так в этом уверены, юноша?
Таши усмехнулся. Знал бы ты, равха тупоумная, что юноша – старше тебя раза в три.
– Сарро, я еще раз повторяю – и вежливо. Если вы приходите гостем – мы рады вам. Если же нет – не приходите. Идите и стригите мелких торговцев на рынке.
Таши явно нарывался. Каирис это понимала, но сказать что-то не решалась. Сейчас поединок происходил между этими двумя. Скрестились две пары черных глаз. Только если Шаруль сверкал своими гляделками, то в глубине холодной черноты у Таши прятался лед.
Каирис на миг стало страшно. Словно что-то непонятное выглянуло. А потом…
Ну чего ты боишься, глупая? Это же Таши!
Как бы он ни смотрел – он же сейчас тебя защищает! Тебя!
Шаруль первым отвел взгляд. Но лицо его исказилось такой ненавистью…
– Взять его!
Телохранители сомкнули руки на плечах Таши.
То есть – попытались.
Каирис тихо вскрикнула и зажала себе рот рукой. Немногочисленные посетители замерли, как мыши под веником. Динар, появившийся словно из ниоткуда, держал два кинжала. Каирис знала, что равха владеет и левой и правой рукой одинаково хорошо, но чтобы настолько?.. Однако кинжалы были четко у яремной вены каждого из двоих.
А двоих оставшихся взял на себя Смарт. Стоял, улыбался, подбрасывал несколько метательных звездочек, почти жонглировал ими. И чувствовалось – полетят они в любую минуту.
И Шаруль это понял.
– Вы меня еще попомните!
– Да уж, такое не забывается, – усмехнулся Таши. – Мальчики, отпустите этих обезьянок. Пусть уходят.
Шаруль сверкнул глазами и выскочил за дверь. Хотел выскочить.
– А платить кто будет? – нежным голосом поинтересовался Таши.
Кажется, равха хотел что-то сказать. Но передумал. И правильно.
Бросил на стол пару золотых, прошипел что-то невнятное (кажется – «Вы меня еще попомните…») и вылетел за дверь.
Телохранители помчались за ним.
Каирис устало коснулась лбом стола. Приятно холодного…
Немногочисленные посетители раскланивались и тоже выходили вон. Из кухни высунулись Лейри, Римира и Вилера.
– Они ушли?
Таши кивнул. Лейри подошла к подруге и приобняла ее за плечи.
– Кай, ты в порядке?
Каирис всхлипнула, поднимая голову. Ясные глаза были тоскливыми.
– Таши, что же ты наделал, что наделал…
И некроманта царапнуло по сердцу – такой она была сейчас беззащитной…
– Кай, все будет в порядке.
Ладонь неуверенно коснулась мягких блестящих волос. Не было в жизни некроманта ничего подобного. Не хотелось никого опекать и защищать. А тут вот…
– Обещаю тебе, мы справимся.
– Мы?
– Динар и Смарт будут охранять. Дальше… Булай у тебя ученый? Ни у кого ничего не возьмет?
Каирис задумалась. Пожала плечами:
– Не знаю.
– Тогда в дом его. Еще подкинут какую-нибудь гадость, отравят тебе пса…
– А двор охранять кто будет?
Таши усмехнулся:
– Кай, милая, доверься мне. Ни одно существо к твоему дому не подойдет. Обещаю.
Динар и Смарт закивали. Равха отлично знали цену обещаниям некроманта. А Таши… эх, выпустить бы сейчас во двор костяных гончих… от подчиненных Шаруля клочки бы полетели. Не поддающиеся опознанию по причине мелкости. Но…
Нельзя так рассекречиваться. И сам раскроется, и Каирис судьбу поломает.
А вот что можно…
Молчание нарушила Лейри:
– Думаете, подожгут?
– Могут попробовать.
– На городскую стражу можно рассчитывать?
– Думаю, нет. Полагаю, будет пара неприятных инцидентов. После этого они решат, что достаточно нас запугали, и повторят свое предложение.
Каирис вскинула брови:
– А они не затравят нас в назидание другим?
– Не успеют, – холодно усмехнулся Таши.
У него были большие планы на эту ночь. Немного осложнялось все тем, что Шаруля убивать было нельзя. Пока.
Но ведь он же некромант, а не пряха?
Справимся и не убивая…
Ночь мягко обняла плечи некроманта. Лаская, скрадывая, связывая его с тенями, притаившимися в углах…
Таши скользил по улицам.
Итак – Шаруль. Убивать пока нельзя. Хотелось бы, но нельзя.
Почему?
Потому что самое главное еще предстоит выяснить. С ним надо побеседовать. Да и…
Простите – это один из трех китов преступности Тивараса. Вы всерьез думаете, что он за свою жизнь не беспокоится? И что у него нет охраны?
Правда?
Ну-ну…
Нет, Таши мог бы. Взять особняк «на щит», натравить гончих, сделать так, что от этого места еще десять лет люди шарахаться будут, свести в могилу все Шарулье семейство.
Плевое дело, кстати говоря!
Но! Вот оно – слово «но».
Тихо и незаметно это провернуть не получится. И Таши придется уходить из города с большим шумом. Ничего не достигнув. Не разузнав о пропавшем где-то в этих местах отце, бросив схрон листэрр, бросив… Каирис и Лейри?
Некромант чуть поморщился. Вот последнее он как-то не учитывал. Раньше. А сейчас…
Что эти девушки для него значат?
Ласковая, добрая и нежная Каирис, с гордой душой, с врожденным благородством, с ясными, чистыми глазами. Ее так легко обидеть… А если он уйдет – станет еще легче. Раньше ее хоть родители защищали, а сейчас и заступиться некому… разве он может ее бросить на произвол судьбы?
Яркая и броская Лейри, которая за личиной шутницы и сплетницы скрывает ранимую и чувствительную душу. При взгляде на эту девушку в жизни не подумаешь, что она будет плакать из-за мертвого птенца. Но ведь плакала же…
Она спокойно уничтожит врага, но она как стальной клинок из Кьянта[[ Шпага обыкновенная. В Интаре, Мерлоре и Торадоре предпочитают меч, Равха и Тарин обожает сабли, Кьянт – шпаги]]. Острый, резкий, но – тонкий и хрупкий. Чуть больше сил – и ты его сломаешь.
Нет, девушек некромант тоже бросать не собирался. Не убедившись, что есть кому их защищать… М-да. Тоже вопрос…
Сердце некроманта впервые хищно царапнула ревность.
Кому? Кому он может доверить этих двоих?
Ладно. Если найдутся подходящие мужчины… а ты – цыц! Ревновать ты просто права не имеешь. Ты – некромант. И судьба у тебя – вечное одиночество. Или ты думаешь, что, если Кай и Лейри узнают про твое происхождение, они останутся твоими подругами?
Да они от тебя в храм сбегут!
Или – нет?
Впереди показалась стена особняка.
– Фирт…
Верный призрак не требовал заданий. Он и сам все понял. И улетел. А Таши пошел в обход. Пока – прогуляться рядом. Посмотреть, почувствовать…
Мир дан людям через их пять чувств. Некроманту же они не обязательны. У него есть шестое чувство. Жизни и смерти.
Он мог закрыть глаза – и отчетливо сказать, сколько живых в особняке. И сколько смертей на совести каждого из них. Так-то…
Только вот суд его слова как доказательство не примет. Однозначно.
Таши навскидку определил, что живых в особняке человек двадцать пять – тридцать. Можно и точнее, но это сосредоточиться надо, почти отключиться. И к чему?
Запустим призрака, и он все выяснит. А мы пока прогуляемся… м-да.
Нищета обожралась.
Забор в два человеческих роста высотой – и особняк в четыре этажа. Красивый, с башенками, колоннами, стрельчатыми окнами, цветными стеклами… Вкус у архитектора был. А у заказчика – нет. Пышность перла из всех щелей. Было видно, что ее старались смягчить и как-то привести к общему знаменателю, но куда там!
Шаруль вырвался с помойки, иначе и не скажешь. И теперь…
Нет, бывает и иначе. Любого человека судьба может загнать на дно. И любой может вырваться. Но…
Аристократизм – это внутри. Благородство, умеренность, хороший вкус – если этого нет, то никогда и не появится. Жабу хоть золотом облепи, а все равно квакать будет.
– Хозяин, там их тридцать один человек. Шаруль, жена, две наложницы, сын, его три наложницы, две дочери, шесть слуг и пятнадцать человек охраны.
– Вот как…
Таши вздохнул. Пройти внутрь бесшумно не выйдет. Но ему и не надо.
Порча…
