Старт
Хорошо, когда все хорошо. Семь лет замужества до сих пор
кажутся сном. Что привлекло утонченного красавца к застенчивой
угловатой девушке?
- Ты серая мышь, на тебя никто не посмотрит, - говорили ей
сверстницы в пансионе. - Займись чем-нибудь умным, чтобы от
одиночества не страдать.
Она чувствовала себя обреченной. Мир вокруг бешено вертелся,
с трудом выйдя из страшной войны и жадно глотая жизнь. Все
торопились насладиться радостью до безумия. Жили одним днем, и никто
не думал о завтра. Как пир во время чумы. Она не знала за что
зацепиться, чтобы не упасть на землю, уходящую из под ног.
- Милая, - с добротой говорила университетский библиотекарь,
достойная пожилая женщина. - Не терзайтесь сомнениями. В
сущности, от каждого из нас ничего не зависит. Просто живите и все.
- Нет, - отвечала она. - Не может быть бессмысленным каждый
день. Это обидно – просто так сгореть без следа. Должен быть смысл
нашей жизни.
- Спросите у него, - кивнула библиотекарь на сидевшего в
дальнем углу зала молодого человека. - Один из лучших на курсе.
Ходит сюда каждый день. Три научных работы. Серьезно играет в
шахматы. Недавно победил в большом турнире.
В то время многие играли в шахматы. Игра стала отдушиной
для мыслей и чувств. Эмоции уходили в головокружительные
комбинации, а житейский прагматизм в стойкую позиционную игру.
Она взяла книгу наугад и села за соседний стол слева от него.
Он что-то страстно писал в тетради, изредка глядя учебник.
Быстрым шагом в зал вошел однокурсник и решительно направился
к столу. Обаятельный весельчак, любитель и любимец доброй
половины женской части университета.
- Реферат отличный, - пожав руку, произнес шахматист. - Посидим
две-три ночи, и будет приличная научная работа.
- С ума сошел, - ахнул друг. - ночью надо спать. И желательно
с кем-то.
- Бутончик, Розочка, Бабочка, Лепесток, кто в этот раз? - спросил с
иронией, отложив тетрадь.
- Одуванчик, - восхищенно прошептал приятель. - Как подуешь,
так вокруг и порхает нежность.
- Рад за тебя. Когда нагуляешься, помогу написать работу. Только
пыл и азарт не промотай. Без них ничего не выйдет. Что еще? –
спросил, видя как тот мнется в нерешительности.
- На мель я сел, - пожаловался красавчик. - Жизнь трещину
дала.
- Велика ли трещина? - весело спросил.
- Как в прошлый раз, - в голосе зазвучала надежда.
- Ты должен уже две стипендии, - сказал, доставая чековую книжку
и расписываясь. – В последний раз.
- Спаситель, - чек мгновенно исчез в кармане пиджака. - Как
перевод из Аргентины придет, сразу рассчитаюсь.
- Со всеми расплатись, - предупредил, расставаясь, - А то
пострадаешь за долги, и наука большого таланта лишится.
- Спасибо, - так расчувствовался, что вышел, пятясь назад.
Больше он не писал. Просто снял очки и обернулся к ней. От
неожиданности ее охватил ступор и слегка приоткрылся рот.
- Подойдите, пожалуйста, - этой просьбе невозможно было
противиться. Она покорно села рядом.
- Кто он по-вашему? Дон Жуан, Казанова, ловелас, дамский
угодник?
- Так говорят, - еле выдавила она в ответ.
- Просто он любит жизнь и боится ее лишиться. Спешит и
торопится. Талантливый разгильдяй, - она не помнила как ее рука
оказалась между его ладоней. - Нужно быть хозяином своей судьбы –
вот по-моему смысл жизни. Создать, защитить то, что потом может
создать само. Я слышал Вас, я на Вас смотрю. Будете со мной? –
Она смущенно кивнула в ответ. Говорить не могла, язык отнялся и в
горле пересохло.
Теперь раннее утро. Ее молодой профессор математики мирно
спит, слегка посапывая. В детской тишина. Две маленькие разбойницы
долго баловались и бесились. Встанут нескоро.
День предстоял серьезный.
- Сегодня будут гости, - с утра сказал Математик. - С ними в
мою жизнь войдет нечто новое. Я этого и желаю и боюсь.
- Ничего, - она в порыве обняла его. - Мы справимся.
- Да, обязательно, - прижал он ее к себе. - Как хорошо, что у
меня есть ты.
Гости явились в назначенный час. Мыслитель – великий чемпион
двух десятилетий. Обнял его как ученика, как сына. Двое других слегка
смутились. Они знали друг о друге и только.
Сава дружил с Голиафом с детства. Знал его как никто другой.
Он был рад успех друга, но тот забыл о нем. Нельзя забывать старых
друзей.
Сало после смерти Рихарда считался лучшим чешским
шахматистом и мечтал о поединке с Голиафом. Но шахматная федерация
Чехословакии была бедна и не могла собрать средства на организацию
матча.
А у голландцев деньги нашлись. И нашелся игрок, которого
многие считали учеником Мыслителя. Сам Математик идею сражения
воспринимал с опаской. Бросить вызов Голиафу и быть разгромленным –
это могло стать пятном на всю жизнь. В те времена всю моральную
ответственность за поединок с чемпионом нес претендент. Математик
любил чистоту и сознавал принципиальную несоизмеримость сил.
Но Мыслитель видел глубже.
- Голиаф, победив Гения, первые четыре года был великолепен, -
пояснял он. - Но потом его игра стала однообразной, тактические приемы
привычными. Вместо творчества появился необдуманный риск. Часто
авторитет давит соперников вместо него. Если хорошо подготовиться
разработать новые варианты в дебютах, его положение станет
незавидным.
- Он стал самоуверен, - небрежно произнес Сава. - Вряд ли
будет серьезно готовиться к матчу.
Эти слова не очень обнадеживали. Математик еще ни в одной
партии не побеждал Голиафа.
- Здесь важно преодолеть не только соперника, но и самого
Себя, - рассуждал Сало. - Свой страх.
- Это и есть самое трудное, - вздохнул Математик. - С первого
хода неведомая сила сжимает мышцы и перебивает дыхание.
- Это лишь авторитет, - убеждал Мыслитель. – Но он не
добавляет мастерства. А оно у Голиафа идет на убыль. Сегодня его
можно победить. И я хочу, чтобы сделал это именно ты.
- Хорошо, - принял решение хозяин. - Но работа нам
предстоит большая, = обратился он к секундантам.
В назначенный день матч за звание чемпиона мира начался.
За день до начала Математик, случайно увидев Голиафа в
летнем кафе выразил признательность и уважение.
- Нашли поединщика, - смерил тот его презрительным
взглядом. - А я тебя уважал. Ты же прагматик, а полез в безнадежное
дело. Не Гений, не Мыслитель, даже до Стоика не дотянешь. Просто
приличный игрок. Я тебя разорву. Жаль только старика обидеть – так
тебе верит.
- Для меня все равно честь сразиться с Вами, - вежливо
ответил Математик и откланялся.
Предстояло тридцать партий матча. В первой он был жестоко
разбит.
