Мы спустились по лестнице и оказались на улице. С неба падал мелкий снежок, присыпая кокетливо поблёскивавший лёд. Зима у нас, в Одессе, шикарная, что тут рассказывать. Снег, дождь, дождь, гололё-ё-д. А потом шипы на сапоги, цветные носки поверх ботинок... ну, очень шикарная зима. Поэтому шубы тут носить можно, но надо учитывать, что они будут страдать. От частого контакта с дорогой, тротуаром и промерзшей землей. Ибо пробегать всю нашу зиму и ни разу не упасть - очень завидное качество, которым, увы, обладают далеко не все.
Но Жанна с упорством старой девы на танцах надевала шубы и, гордо выпрямившись, шагала по заледеневшим дорожкам. В этот раз я тоже поддалась искушению и надела манто. Правда, успела себя уже пару раз выругать. Красиво-то красиво, но тепло только местами.
Кавалер стоял возле подъехавшего такси и терпеливо ожидал нас.
- Я пригласила к себе нашего зама, - шепнула Жанка, - такой импозантный мужчина. И одинокий. Познакомишься с ним. А там как пойдёт.
Новость придала хорошего настроения. В целом, вкус по части представителей сильного пола у нас совпадает, а значит, опасаться мне нечего.
- Хорошо, - ответила я, - посмотрим твоего зама.
Жанка хихикнула, но тут же очаровательно улыбнулась своему мужчине, который, кажется, уже откровенно начинал скучать, но ещё пока держал лицо.
- Осторожнее тут, - предупредила подруга, - видишь, тут сильно раскатали. Чтоб не поскользнуться...
- А? Где? А-а-а-а!
Нога поехала настолько быстро, что я не успела сообразить, как рухнула на землю. Голова тут же заболела от удара, а несчастный бок загорелся огнем. Дыхание перехватило, я быстро зажмурилась и охнула. И вдруг поняла, что вокруг стоит мертвая тишина. Ни Жанка не кинулась ко мне, ни её мачо.
«Что за ерунда? - подумала я. - Ведь Жанна никогда не пройдёт мимо, поможет и бабушку через дорогу перевести, и ребёночку, потерявшемуся в магазине, родителей отыскать. А тут я распласталась на льду - и никакой реакции!»
Не успела проскочить последняя мысль, как на меня обрушилась целая лавина звуков: смех, громкие голоса, звук транспорта и некая какофония, в которой сразу было тяжело разобраться.
А ещё почему-то стало жарко.
- Милочка, комната не интересует? - раздался надо мной женский скрипучий голос.
Я попыталась встать, но перед глазами заплясали черные точки, поэтому пришлось ограничиться сидячим положением.
Так, у меня галлюцинации. Я, кажется, ударилась головой. Сильно.
Узкая улочка, залитая лучами нестерпимо яркого солнца, вилась среди покосившихся домишек. Домишки, синие и красные, зелёные и желтые, теснились под бочком у друг дружки и с любопытством взирали на меня глазами-окнами разных форм и окраски.
Возле меня стояла смуглая старушенция в оранжевом платье, соломенной шляпке с цветами, в круглых очках и с внушительной сигарой, зажатой в уголке рта. На плече старушки сидел натуральный чертёнок и размахивал чупа-чупсом.
- Я говорю, - повторила она, - комната не интересует?
«Что это, как не галлюцинации? - промелькнула философская мысль на краю сознания. - Бабушки с чертятами просто так не привидятся».
Однако под цепким и очень внимательным взглядом черных глаз собеседницы я всё же произнесла:
- А что вы можете предложить?
Профессиональный рефлекс сработал даже тут. Сначала выясни, что дают, а потом кричи, что не надо. Или не кричи. Всё по обстоятельствам.
- Хорошая комната с видом на залив, добродушные соседи, добрая хозяйка, умеренная плата. И это... шубу-то сними, здесь она тебе нужна как рыбе зонтик, я говорю.
В этом был резон. К тому же протянутая сухая ручка старушки оказалась неожиданно крепкой, а хватка - цепкой. Оказавшись на ногах, я быстро сняла манто и перекинула его через руку. В шерстяном платье тоже не фонтан, но всё равно как-то получше.
- Где я? - наконец-то задала я тот самый верный вопрос, который стоило задать сразу.
Местность я совершенно не узнавала, но, как подтверждали ощущения, это была самая настоящая реальность, а не галлюцинации и грёзы.
- Так в аду, милочка, - невозмутимо сообщила старушка, выпустив кольцо ароматного дыма.
- Где? - оторопела я, решив, что ослышалась.
Ну или просто это такая фигура речи, всяко может быть.
Чертёнок, сидевший у неё на плече, закатил глаза и тоненько что-то застрекотал.
- Вот даже не начинай! Видишь, девочка только с неба свалилась, головой ударилась, а ты тут неприличные вещи рассказываешь!
Я смотрела на них, потеряв дар речи.
- Милочка, тебя, кстати, как зовут? - поинтересовалась она.
- А... Ада, - выдавила я, глядя, как чертёнок сполз по её руке, закурил и деловито направился к лавчонке у покосившегося красного домика.
- А меня зови тётушкой Сарабундой, - весело сказала она, ухватила меня за запястье и потянула за собой. - А теперь слушай и запоминай, мы-то вас постоянно видим, а вы каждый раз как свалитесь, так крики, паника и «как я здесь оказалась?» Ну и всё такое...
- Постоянно? - переспросила я, едва успевая бежать за нею на каблуках по мощённой брусчаткой дороге.
- А то как же! - важно покивала тётушка Сарабунда. - Все к нам попадают из верхних миров. Сначала верещат, домой просятся, а потом ничего, обустраиваются. Сама понимаешь, ничем особо это местечко от вашей родины не отличается. Приспосабливаться надо так же, как и везде. И ты, судя по наряду, или сама не дура, или пристроилась хорошо. Что, по сути, тоже как дуру тебя не характеризует.
- Ну, спасибо на добром слове, - пробормотала я, глядя под ноги, чтобы не споткнуться и не упасть.
- Да не за что! - тут же душевно отозвалась она. - Всё такие мелочи, милочка, я говорю. Правда, соседи у меня немного экзотичные, но это ничего, в конце концов, они местные, а местным можно всё, сама увидишь.
- Мне бы домой, - робко внесла я предложение, вклинившись между её репликами.
- Домой не положено, отсюда домой не попадают, билет в один конец!
- Как в один? - ужаснулась я.
- Не суетись, - тут же успокоила тётушка Сарабунда. - Думай холодной головой, даже если тебе припекает задницу.
Переваривая совет, я сообразила, что стою в уютном внутреннем дворике. Посередине расположился фонтан, рядом - деревянная беседка, увитая виноградом. В нескольких шагах от неё находилась скрипучая розовая карусель, которую старательно раскручивали жизнерадостные бутузы. Дети как дети, кстати. Немного перемазанные мороженым и с громким визгом прыгающие у качелей, но вполне обычные.
- Детки с другой стороны улицы прибежали, ты не пугайся, - зачем-то сказала моя собеседница.
Дворик чем-то напоминал наш одесский. Двухэтажные дома, несколько внутренних лестниц, спускающихся прямо во двор. И, зуб даю, множество глаз, которые наблюдают за нами из окон.
