Я лежала на кровати в своей комнате и вяло дергала ножкой. Не то чтобы это были конвульсии, скорее надо было изобразить хоть какую-то бурную деятельность. Но шевелиться я в данный момент могла разве что так.
После возвращения из холма Аламбера прошло несколько дней, а я до сих пор не могла нормально отоспаться и в целом войти в ритм. Оказывается это сложно, одновременно спасать Тернового и хорошо учиться!
Кто бы мог подумать, что фейри тоже могут так выматываться?
А еще… как только я вернулась, и успела обдумать недавние приключения на меня гранитной глыбой упало осознание собственной бесполезности. Все, что я смогла, — влипнуть в неприятности. А все мероприятия по исправлению как-то незаметно легли на плечи Алама.
Ну действительно, в горах я разве что молотом помахала, и то после трех пинков, потому как нещадно тупила. С тем же успехом Янтарный мог прийти к гномам хоть со своим брауни!
А дальше? В подводном царстве я была даже не приложением — мебелью. Все полезное, что я там сделала, — подержала мешочек с органами! Ну и веточку красивой водоросли отщипнула около беседки, но это к делу не относится…
Но без Аламбера, у которого в плену оказалась русалка, ни в жизнь я бы не получила камни из ожерелья.
От этих печальных дум во мне даже сил прибавилось!
Я перевернулась на бок и свернулась калачиком, подтягивая коленки к груди.
Самое отвратительное в том, что я даже не могу прочитать, что там в свитке, который дала Диара. Он слишком древний, стало быть написан на очень сложном изначальном языке. Мама говорила, что этот предмет был самым сложным и она его изучала больше пятидесяти лет! Я просто не имела шансов отличиться в лингвистике и, стало быть, самой узнать даже о том, что нам предстоит дальше.
А до того, как органы и скелет, политые лунной водичкой, превратятся в нормальное… то есть годное… в общем, готовое к оживлению тело, осталось всего ничего… Сейчас весь этот «конструктор» лежит в холме Янтарного. Ждет, если можно так выразиться. Ну и я жду. Вот только чего?
Понятно, что надо добыть пламя, но я очень сомневаюсь, что можно просто запалить лучину от ближайшего факела и кинуть на тело дини-ши. Скорее всего, Алам не шутил, нужен огонь из Неиссякаемого Фонтана и никакой другой.
И уж во дворец Оберона и Титании он меня с собой точно не возьмет. Хотя... таскал же и к гномам, и к мерроу.
Получается, что ты даже не мебель, Ула! Ты — один из необходимых для воскрешения ингредиентов!
В разгар моих моральных терзаний в дверь постучали.
— Да? — с любопытством спросила я.
Интересно, кто бы там мог быть? С сокурсниками я не успела сблизиться, а Янтарный не утруждался такими малозначительными мелочами как вежливость. Открывал тропы сразу в комнату!
Дверь открылась, и на пороге появилась уже знакомая зеленокожая никса. Моя соседка Ниола.
— Киснешь? — радостно спросила она.
— Отдыхаю, — более благозвучно отредактировала я.
— Тогда пойдем отдыхать с нами! Завтра выходной, вставать рано не нужно, потому сегодня у нас вечер сказок. Я решила пригласить тебя.
— Спасибо конечно, но почему? — Я неторопливо села, потянулась и одним слитным движением встала.
По телу словно заструилась серебристая энергия, вымывая усталость.
— Ну, не буду скрывать, в основном потому, что ты была человеком. Нам интересно.
Угу, а фейри и любопытство — это практически синонимы. Девушка продолжала:
— А тебе полезно влиться в коллектив, разве не так?
Я лишь кивнула и пожала протянутую руку. Узкая и влажная ладошка водной девы была чуть прохладной, а с такого близкого расстояния от никсы отчетливо пахло тиной.
***
О студенческих вечеринках я имела самое смутное представление. Откуда бы? Но вряд ли это какой-то бал, верно? Особенно судя по никсе, одетой совершенно обычно — зеленое платье без изысков, волосы заплетены в обычные косы. И человеческое обличье.
Вот тоже, кстати, проблема — не меньше половины студентов постоянно выглядели как люди, скрывая признаки волшебных рас. Даже высшие не всегда щеголяли своей неземной красой. Причина в том, что человеческий облик часто удобен как повседневная одежда. Особенно если у тебя хвост, мешающий сидеть за учебным столом или корявые пальцы-ветки, отлично подходящие для плетения особых заклинаний, но мешающие писать конспекты.
Ну или когда все девушки группы не сводят с тебя восхищенных глаз, вместо того чтобы слушать преподавателя. А в моем случае наоборот — красивые сапожки не налезают на копытца…
Я шла за Ниолой по лабиринту коридоров, одетая в привычные и любимые штаны с рубашкой, страдала по сапожкам и пыталась запомнить повороты. Вообще-то общежитие было отдельным холмом, и на учебу мы ходили вовсе не хитрой тропой коменданта, а просто пересекая академический парк. И если в самой Академии я уже кое-как ориентировалась, то в общежитии знала единственный путь: от входа до своей комнаты.
Никса привела меня в подобие круглой гостиной. Не слишком большой, но очень уютной — тут горел камин, стояли низкие кресла и маленькие диванчики, а в центре комнаты прямо на полу сам собой кипел огромный пузатый чайник. И разномастные чашки стояли, и большое блюдо с горой крохотных треугольных пирожков.
Хотя не совсем на полу. Он здесь, собственно, был газоном с очень мягкой, пушистой травкой. А вот посередине — ровный каменный пятиугольник с начерченной на нем пентаграммой, которая и служила столом для чаепития. Я всмотрелась: самая настоящая пентаграмма для вызова демонов, изрисованная рунами, схемами и буквами древнего алфавита, складывающимися в слова.
Все сидения в гостиной пустовали — участники вечеринки сидели вокруг пентаграммы. И да, почти все выглядели как обычные люди. Правда, у одной студентки красовались на голове рыжие лисьи ушки, а чай разливал самый настоящий эрдлюитл, которого я опознала по гусиным лапам вместо ног.
Я присела между никсой и своим однокурсником, спригганом. Кстати, присутствие в Академии сприггана тоже было довольно удивительно… Вот какой талант может быть у низшего фейри, которому по определению положено подчинять себе ураганы, отравлять посевы и жить в руинах? Я одного видела, забредя на нехорошую тропу… Точнее, видела его тень-призрак: она торчала из развалин какого-то древнего замка и развлекала себя тем, что гнула гигантские деревья вокруг.
