От лица Елены
«Убийца», – плевались члены стаи в меня, пока я занималась уборкой зала.
Я опустила голову ещё ниже и стала убирать быстрее, стараясь стереть все следы их насмешек и ненависти.
Впрочем, это всё, что я могла сделать. Сопротивление привело бы лишь к наказанию; я усвоила это на горьком опыте давным-давно.
Наша стая «Ветророждённые», готовилась к банкету в честь прибытия Альфа-короля Давида. И сегодня мне поручили уборку зала.
Честно говоря, это не сильно отличалось от любого другого дня в моей жизни. Мне всегда что-то поручали. Иногда это было задание, которое оплачиваемые слуги считали слишком утомительным или то, что никто другой не хотел делать. Что-то слишком отвратительное, слишком низкое для их положения. Такие задания сваливали только на меня, на вечно готовую девочку для битья.
«Ты убираешь так медленно», – заговорил один из членов стаи и остановился передо мной. Двое его друзей, стоявших позади, наблюдали за происходящим с жестокими ухмылками на губах.
Наглый и самонадеянный, тот мужчина улыбнулся, а затем повысил голос: «Ты ведь не пытаешься тянуть время в надежде, что сможешь пробраться на отбор, не так ли?»
На секунду в зале воцарилась тишина, когда многочисленные глаза повернулись в нашу сторону. Затем они начали смеяться.
Я вздрогнула, когда их смех прошёлся сквозь моё тело. Словно острый мясницкий нож, он без остановки вонзался в меня, разрезая плоть, даже когда кровь хлынула рекой.
«Нет», – тихо сказала я.
«Что "нет"? – член стаи ухмыльнулся, глядя на меня. – Ты не заинтересована в том, чтобы стать королевой-луной?»
«Нет», – ответила я, качая головой.
«Хорошо, – он сказал, выпрямляясь. – Ты всего лишь рабыня, никогда не забывай об этом. Ты не имеешь права даже упоминать имя Альфа-короля, не говоря уже о том, чтобы думать стать его парой».
Альфа-королю Давиду было уже тридцать пять лет, но он всё ещё не нашёл свою пару, хотя большинство волков находили её уже в шестнадцать лет.
Сначала ходили слухи, что его пара, возможно, уже умерла, или же богиня луны не даровала ему пару из-за чрезмерной жестокости.
Он был воином с подросткового возраста и благодаря чистой силе воли мало-помалу превратил свою стаю из среднего размера в самую большую волчью стаю во всей Северной Амаринии. Теперь, на пике власти, все ожидали, что он найдёт пару, чтобы продолжить своё наследие и родословную.
Когда-то я тоже мечтала найти свою пару. Фантазировала об этом бесчисленные ночи, пытаясь представить, что почувствую, когда встречу его в первый раз.
Но теперь я знала, что никто не захочет меня. Для них я была всего лишь изгоем. Грязным пятном на имени стаи. Убийцей собственной матери.
«Рабыня, Луна София ищет тебя», – служанка позвала меня, вырывая из мыслей.
Я склонила голову и быстро последовала за ней, благодарная за возможность сбежать.
Но всё же вопрос, зачем Луна София могла меня позвать на этот раз, напрашивался сам собой. Я попыталась вспомнить всё, что делала в последнее время. Всё ли я идеально устроила в прошлый раз, когда убирала её комнату? Забыла ли сложить края одеяла? Или расставила её обувь по цвету вместо бренда?
Идя за служанкой, я вспомнила прошлое – время до того, как стала рабыней.
Десять лет назад, в мой шестнадцатый день рождения, в день, когда я должна была найти свою пару, моя двоюродная сестра София пришла сказать мне, что моя мать ищет меня, чтобы вручить подарок.
Я с радостью пошла в комнату матери, чтобы встретиться с ней, но обнаружила её в луже собственной крови с ножом, торчащим из живота.
Возможно, мне следовало пойти за помощью к членам стаи, но в тот момент все рациональные мысли вылетели у меня из головы.
Я быстро опустилась на колени рядом с матерью, держа руки над ней и не зная, что делать. В этот момент вдруг послышался её голос – тихий, слабый шёпот, зовущий меня.
Я приблизила ухо к её губам, чтобы лучше услышать.
«Никому не доверяй. Прости, что не смогла остаться с тобой дольше».
Моё сердце похолодело. Только теперь, когда взглянула на неё, я по-настоящему поняла насколько бледной та была. Она умирала. Пока я была блаженно счастлива, что наконец-то встречу свою пару, моя мать умирала.
Я вылетела из комнаты, едва заметив тупую боль в большом пальце ноги, когда ударилась им о край стола на выходе.
Стоило мне приблизиться к двери, как члены стаи внезапно ворвались внутрь во главе с моим дядей. Они промчались мимо, направляясь прямо в комнату моей матери. Я медленно последовала за ними, только чтобы услышать разъярённый крик дяди.
«Ублюдина! Если бы это не противоречило закону стаи, я бы свернул тебе шею, – он схватил меня, яростно тряся. – Как ты могла убить собственную мать, чудовище?»
Я попыталась объяснить, но никто не слушал меня. Они все качали головами, в их глазах было лишь осуждение.
Я мельком увидела Софию и с нетерпением повернулась к ней. Ведь это она позвала меня туда и могла бы защитить, но, едва встретив мой взгляд, та взвизгнула и отшатнулась.
Мой мозг не мог правильно обработать сцену передо мной. Почему она ничего не говорила? Почему не вступилась за меня?
Пока я стояла под осуждающими взглядами членов стаи, в мои ноздри ударил сладкий запах. Гвоздика с оттенком мускуса.
Я озадаченно моргнула, а моя волчица напротив подпрыгнула от радости: «Пара. Быстрее найди нашу пару. Он спасёт нас».
Я повернулась в сторону запаха, и тут увидела его, Альфу Кирилла, лидера нашей стаи и теперь мою пару.
Надежда снова забурлила в моей груди, когда я бросилась к нему, но тот прошёл мимо, словно не видя меня, и вместо этого подошёл к Софии. Он притянул её в свои объятия и погладил по волосам, пока она тихо плакала у него на груди.
Острая боль пронзила моё сердце, и я чуть не упала. Моя волчица Лана была в замешательстве: «Почему? Почему наша пара игнорирует нас? Разве он не видит, что нам тоже больно?»
Но у меня не было ответов для неё. Я тоже изо всех сил пыталась понять, что вижу.
Альфа Кирилл прочистил горло и начал говорить: «Елена Родионова признана виновной в убийстве своей матери и лишается статуса Омеги, понижаясь до рабыни стаи. Отныне она будет жить отдельно от стаи и приходить в помещения стаи только для выполнения обязанностей рабыни».
Я стояла в шоке и смотрела, как моя пара выносит мне приговор хуже смерти, всё это время держа другую самку в объятиях.
Моя волчица плакала, умоляя подойти к нашей паре и заставить его образумиться, но когда я посмотрела на Альфу Кирилла, то ясно увидела предупреждение в его глазах. Связь пары была единственной причиной, по которой я ещё жива, но если я прямо попрошу его о помощи, он не колеблясь заберёт мою жизнь. Так что я отступила назад, молча приняв наказание.
Моя волчица плакала день за днём, её голос становился всё тише и тише, пока однажды я больше не смогла до неё достучаться.
Вскоре после этого Альфа Кирилл объявил, что нашёл пару, и принял Софию как свою Луну.
