- Я закладываю дом, чтобы частично рассчитаться с кредиторами, - отец слишком зол, и слишком уж наглядно демонстрирует свою агрессию. – Частично, понимаешь? – глаза горят, ноздри раздуваются, как у дракона, того и гляди пар пойдет вместе с дымом, еще и огнем полыхнет, будь здоров.
Сцепляю зубы, чтобы не сорваться. Лучше промолчу, иначе будет скандал. Разочек мы упражнялись в остроумии и обвинениях в адрес друг друга, до сих пор вспоминать тошно. И больно, потому что его слова тогда сильно ранили.
Как будто это я виновата в смерти матери. Я, а не он, рискнула, взяв большую сумму денег на раскрутку. И прогорела. А теперь я еще должна расплачиваться за все его грехи.
Виновата, чего уж там. Может, и родилась я тоже не вовремя?
- Где подписать? - опускаю взгляд на бумаги, а отец встает со своего места.
Краем глаза наблюдаю, как двигается ко мне нетвердой походкой. Точно, перебрал слегка, ему бы поспать. Но лучше сейчас не будить в нем зверя. Ему и так тяжело, еще я тут сейчас фыркать начну.
- Здесь, здесь и здесь, - тычет пальцем в нужные строчки, и я, даже не читая, подписываю.
Сегодня я вступила в права наследия, так как после смерти мамы часть дома принадлежит мне. И банк не давал отцу кредит, пока мне не исполнится восемнадцать.
Подстраховывались, чтобы проблем не возникло.
- Дальше что? – смотрю на отца, а он в ответ отводит взгляд. Слишком неуверенно, и как-то подозрительно. – Остальные деньги где брать думаешь? И, кстати, если кредит вовремя не отдадим, жить мы где будем?
- Есть человек, который может помочь, - отец демонстрирует мне спину, направляясь к своему креслу. Провожаю его взглядом, а у самой холодок по коже. Вот чувствую, сейчас ошарашит меня очередной “супер” новостью.
Может, мы уже бомжи? И никакого кредита под залог дома отец брать не планирует? А моя подпись…
- Что за человек? – чуть ли не по слогам произношу, замирая на месте. Вот реально сейчас придумываю то, чего нет в помине, но бегающие глаза отца мне не нравятся. Возможно, это действие алкоголя, ведь он раньше всегда говорил твердо и уверенно, глядя собеседнику прямо в глаза.
И я не исключение, сама привыкла пристально смотреть на того, с кем разговариваю. Можно считать это моим недостатком, но уж какая есть.
- Именно ему я должен денег, - отец закатывает глаза и тут же тяжело вздыхает. – Черт, как же я так просчитался? Ведь новый проект должен был выгореть, и я бы получил…
- Хватит скулить! – резко обрываю его сопливую речь. – Лучше скажи, что делать.
- Сходи к нему, - отец смотрит затуманенным взглядом. – Попроси отсрочку еще на месяц.
- Ты в своем уме? – вскакиваю с места, а папа подрывается следом. Чуть ли не бежит ко мне, хватает за руку и с мольбой во взгляде произносит:
- Доченька, спаси нас!
Страх медленно опутывает меня. Какой-то липкий, противный и слишком навязчивый. Дыхание замирает, и я не могу пошевелиться. Как будто цепями сковали запястья, а к ногам гирю привязали.
- К-как? – даже заикаться начинаю, пока туго соображаю. – Зачем мне к нему идти?
- Пусти слезу, расскажи, что мы вдвоем остались, и как нам тяжело, - произносит, как скороговорку, но это реально похоже на бред сумасшедшего. – Доченька, это наш единый шанс!
- Это туфта чистой воды, - вырываю руку и вылетаю из кабинета, слыша в спину:
- Мы банкроты, - пауза. – Это конец!
Последняя фраза эхом отдается в голове, пока я бегу по лестнице на второй этаж. Залетаю к себе в комнату и падаю на кровать лицом вниз.
Это дурной сон, да и только!
Ведь это не может происходить со мной на самом деле!
