Ник
Скрещиваю руки на груди и, откинувшись в мягком кресле, бросаю взгляд на брата. Он расслабленно ведёт машину, но хмурит брови, явно размышляя о своей суперважной работе. Ничего не может пустить на самотёк. Словно без него в офисах рухнут потолки, ценную секретаршу обрюхатит какой-нибудь офисный клерк, отчего ей придётся сбежать в декрет, а босс скончается без присутствия своего любимчика зама. Мой засранец брат даже в тачке моей ехать отказался, потому что обязан контролировать всё и всех в этой жизни. А меня он контролировать не может, особенно когда я за рулём.
Громко хохотнув, привлекаю его внимание.
– Что? – он бросает на меня короткий удивлённый взгляд.
– Люблю я тебя, мелкий засранец, – признаюсь, растягивая на губах улыбку.
Он тоже лыбится, демонстрируя ямки на щеках – точь-в-точь как у меня. Иногда можно совсем не смотреться в зеркало, если Глеб рядом. Даже удивительно, что люди бывают так похожи... Правда, это сходство только во внешности. Внутри мы абсолютно разные. Он сдержан, я вспыльчив. Его серьёзность супротив моей экспрессии. Я люблю женщин... Хотя нет, Глеб тоже любит женщин, просто зарылся в работе по самое горло, доказывая себе и, возможно, мне, да и всему окружающему миру, что чего-то стоит. А я и так знаю, что стоит. Поэтому мне он ничего доказывать не должен.
До родительского дома путь неблизкий. Он находится в небольшом городке, откуда мы сбежали сразу по окончанию школы. Отправились завоёвывать мегаполис, и каждый пошёл своей дорогой. Глеб поступил в университет, а я отказался от учёбы в пользу заработка. Мы почти не виделись, выстраивая собственные жизни. Но могу сказать с уверенностью – у меня нет никого ближе, чем брат...
Мы едем уже несколько часов, время от времени перебрасываясь фразами или вступая в спор, обсуждая щекотливую тему намеренного одиночества Глеба. Он живёт один, в то время как я провожу каждую ночь с разными девушками. Вывод – я не один.
– Так что насчёт родителей и их жажды нас женить? – спрашиваю брата, подбрасывая ещё одну щекотливую тему.
– Я стараюсь их не расстраивать и говорю, что у меня есть девушка, – нехотя признаётся Глеб. – И они, кстати, просили её привезти.
– Да? И где она? – показательно оборачиваюсь, оглядывая заднее сиденье.
Брат пихает меня локтем в плечо.
– Я хотя бы стараюсь не расстраивать родителей, – бросает он с недовольством. – А что делаешь ты?
– А я получаю удовольствие от жизни, – возвращаю ему ответный тычок в плечо. – И я не виноват, что выбор в нынешнее время так ограничен. Нет, девчонок полно. Красивых, ухоженных, сексуальных. Но вот только ни одна не подходит на роль невесты, жены и тем более – будущей матери моих детей.
– С этим я соглашусь, – Глеб утвердительно кивает. – Но родителям эту твою теорию, пожалуй, рассказывать не стоит.
– Предлагаешь мне тоже врать, что обзавёлся девушкой?
– Ну ладно, чего тебе стоит?
– И правда, не убудет, – соглашаюсь я, не желая дальше спорить. Я умею красиво сочинять, если придётся.
За окном маячит до боли знакомая местность. Мы почти у цели, и теперь я могу думать только о том, что паникую. Желание и нежелание увидеть рыжую девчонку, накрывает с головой...
Дашка!
Хм... Гадкий утёнок, превратившийся в лебедя на наших глазах. Единственная в мире девушка, которая меня отвергла, отдав предпочтение Глебу. И я, конечно, уступил, а как иначе? Но он почему-то тоже с ней не остался. Правда эта тема запретная, и мы много лет её не поднимали. А теперь, словно едем в самое пекло ада, в такую недопустимую близость к самой невероятной девушке из всех, что я знал.
Боже, пускай её там не будет! Не знаю... Пусть она вышла замуж, переехала...
Однако что-то мне подсказывает, что она там. И, скорее всего, мы встретимся нос к носу. И чем эта встреча закончится, не знаю, потому что я больше не сопливый мальчик, которого можно отвергнуть.
