Новый день не принёс в мою жизнь ничего хорошего. Разве что сегодня можно было не идти в ненавистную школу. Но я понимала, что отдохнуть не удастся, поскольку меня ждал очень неприятный разговор с отцом.
Однако, я очень соскучилась по Фуджимото и всё-таки ждала его появления дома. Даже навела порядок, чтобы не получить нагоняй ещё и за срач. Я ведь обещала, что в его отсутствие буду следить за домом. И ещё, что не вылечу из школы. Блин, ну почему снова всё так? Хорошо хоть в личной жизни вроде все в порядке. За исключением того, что у меня не было друзей и по сути никого, кроме Андо Хару, моего парня.
Мы вместе всего несколько месяцев, а я, честно сказать, капец как к нему привязалась. Хотя ни разу не слышала от него признание в любви и сама не говорила ему что влюблена. Но о нем немного позже…
Дверь открылась очень тихо, но я сразу услышала, что отец дома. Кинув телефон, я бросилась вниз по лестнице и буквально запрыгнула на Фуджимото, обнимая его и руками и ногами.
— Рен, — папа нежно погладил меня по голове, — я тоже скучал.
Отец теперь носил короткую стрижку, костюм дипломата и очки. На висках пробивалась едва видимая седина, но он, как и прежде, был широкоплеч и подтянут.
Слезая с отца, я заметила на полу большой бумажный пакет с продуктами. Он, как всегда, знал, что мой холодильник пуст, а доставку еды мы никогда не заказывали — запрещено, чтобы ни дай Бог, никто лишний не узнал, где мы живём. Об этом, кроме нас двоих знала лишь Нанао-сан и… Хару. Правда отец всё ещё не догадывался, что мой парень периодически ночует у меня. И лучше ему об этом не знать.
— Пойдём в мой кабинет, потом продукты разберёшь, — помахал Фуджимото какой-то папкой с бумагами, показывая в сторону своего кабинета. Я, опустив голову, медленно поплелась за ним. Похоже, меня ждёт разъёб и деваться некуда.
— Я прошу тебя, Рен! Из-за постоянных переводов ты уже потеряла год. Ты хочешь проучиться в школе до старости? — начал он, едва мы вошли.
Фуджимото был таким душкой. За все 18 лет жизни не видела его таким. Я усмехнулась и сладко растянулась на диване.
— Все нормально, па, — лениво потянула я, подкуривая.
— Ты давно была у врача? — спросил Фуджимото. Я закусила нижнюю губу. Мне до сих пор стыдно даже подумать о том, что я не здорова и обязана каждый месяц бывать в клинике. Биполярное расстройство, по словам доктора, у меня было чуть ли не с рождения, однако диагностировали мне его после той драки в школе, когда я разбила нос однокласснику.
Изучая свой недуг годами, я стала понимать, почему я могла быть в ярости и плакать от обиды одновременно. Быть на тренировке и думать об играх. Однако, осознание проблемы не помогло ее решить, и мне ежемесячно назначают разные таблетки, чтобы понять, какие из них помогают мне лучше. Результат был минимальный и, как ни странно, справляться с расстройством мне помогает… бокс.
Изначально я не любила его, ведь в нем есть правила, а в уличных драках правил нет. Но лишь занятия боксом научили меня быть более дисциплинированной и сдержанной. И еще бокс мне подарил самое яркое событие моей жизни — встречу с моим парнем Андо Хару.
— На днях пойду, меня Хару увезет, — ответила я отцу и засобиралась на тренировку. Отец покачал головой. Ему не нравилось, что у меня есть парень. Но мне было все равно. Ведь Фуджимото почти отсутствовал в моей жизни, тогда как Хару стал неотъемлемой ее частью.
Когда мы с Нанао-сан остались вдвоем, я решила тренироваться в спортзале неподалеку от станции. Совсем одна, без тренера. Надевала перчатки и колотила грушу. Несмотря на то, что моими «боксерскими грушами» зачастую выступали одноклассники, ринг был для меня священным местом. Ринг был моим другом. Он помогал мне избавиться от мыслей о том, что я «биполярная неудачница», которую бросила мать, и почти бросил отец.
Я посещала зал вечером, когда все уже оттренировались и разошлись по домам. Не люблю, когда на меня кто-то смотрит.
Однажды, закончив тренировку, в дверях я столкнулась с парнем. На нем была черно-белая бесформенная куртка и синие джинсы, а на плече яркая спортивная сумка. Эта сумка и привлекла мое внимание. Да и сам парень был весьма интересен. Мне он показался довольно симпатичным — большие, даже немного лягушачьи, но чувственные губы, широкий маленький нос, стрижка, как у всех «крутых парней» — выбритые виски и удлиненные волосы на макушке, а также у него было проколото ухо.
Парень улыбнулся и подмигнул мне. На удивление, он стал делать так постоянно, если мы сталкивались в спортзале или возле него. И каждый раз, замечая вдалеке этого незнакомца, я начинала волноваться и ждать, подмигнет ли, стараясь сдержать эмоции.
В один из вечеров, уже выйдя из здания, я, как всегда, столкнулась в дверях с этим парнем. Постояв минуту на улице, я решила вернуться и посмотреть его тренировку. Никогда…никогда раньше я не видела такой красивой и такой безумной улыбки. Его удары были точны, и боксерский мешок аж сгибался от их тяжести. Весь он словно был создан для бокса. Огромные, как баскетбольные мячи, перчатки будто слились с его мускулистыми руками, стали ему второй кожей… Каждое его движение на ринге, каждый удар словно были окутаны невидимым шлейфом его изысканности.
Таких мужчин я не видела никогда. От увиденного у меня аж перехватило дыхание. Мне хотелось этого человека. То есть, мне хотелось быть им. Хотелось так же двигаться и так же улыбаться.
Однако, дальше подмигиваний и взаимных улыбок не заходило больше двух месяцев. Наверное, впервые в жизни мне понравился кто-то. И я даже не знала его имени.
— А ты знаешь, что боксеру курить в общем-то нельзя, — раздалось за моей спиной.Я резко обернулась и увидела того парня. Не знаю, либо в тот вечер он задержался, либо я ушла раньше, но встретились мы недалеко от спортзала. Я стояла, дрожа от зимнего ветра, и курила.
— Я Андо Хару, — улыбнулся он и протянул мне руку для рукопожатия.
— Миками. Миками Рен, — пробубнила я, робко прикасаясь к его руке ладонью.
— Рен? Круто! — восхищенно засмеялся Хару, — что ж, увидимся. Буду рад видеть тебя на ринге, скажем… ммм… завтра в восемь.Во всех его жестах была такая легкость и безмятежность, что я невольно улыбнулась в ответ. И еще долго стояла и смотрела ему вслед.
Андо Хару… я была уверена, что уже слышала это имя, но только где и когда? Ну конечно! Восходящая звезда нашего города. Боксер, выступающий на мировых чемпионатах. Ему прочили блестящее будущее, славу на уровне Майка Тайсона и Ленокса Льюиса. Но карьера Андо завершилась едва начавшись. И завершилась ужасным скандалом и скамьей подсудимых. Газеты писали, что Хару ввязался в уличную драку и по его вине погибло двое человек. Благодаря адвокатам, юный боксер отделался штрафом и, конечно, у него забрали лицензию. Кажется, это было года три назад, значит, в скором времени Андо снова сможет принимать участие в соревнованиях. Вот почему он не вылезает из зала.
И теперь этот знаменитый боксер пригласил меня на спарринг.
— В тебе так много страсти и изящества! Наверное, ты хорошо целуешься, — промурлыкал Хару прямо мне на ухо. Он уже больше часа колотил меня. Как я ни старалась, но ни один мой удар не попал в цель. Андо был быстр, как гепард. Казалось, что он наперед знает, как именно я нанесу удар. Хоть все мое тело и лицо ныли от боли, я не переставала восхищаться этим боксером. Однако эта пошлость, которую он сказал мне прямо на ухо, выбила меня из колеи. Я даже сдвинуться с места не могла. Почему? Почему он сказал именно так?
— Ты устала, но это был хороший бой. Надеюсь, что не последний, — вытирая майкой пот со лба, сказал Хару. Я сама не заметила, как засмотрелась на идеальный пресс боксера, когда он внезапно задрал майку.
— Нравятся мои мышцы? — проследив за моим взглядом, рассмеялся Хару, хитро прищурив глаза, — а губы нравятся?
Ответить я не успела. Парень резко притянул меня к себе и захватил мой рот своими губами.
Мои глаза расширились от удивления, а сердце забилось ещё чаще, чем было во время тренировки. Я чувствовала, как губы Хару, такие полные и большие, прикасаются ко мне, как его скользкий влажный язык ныряет в мой рот. Это было со мной впервые.
Как ни странно, пусть мне уже 18, но это был мой первый поцелуй. И он был просто офигенный! Казалось, что лучше этого в моей жизни не было ничего. Мои ноги подкашивались, тело начинало нагреваться, особенно живот и внутренняя часть бёдер, голова закружилась. Я, стараясь не упасть в грязь лицом перед этим крутым парнем, у которого это был далеко не первый поцелуй, я повторяла все его движения языком и губами. Но Андо прекратил поцелуй и хитро улыбнулся, обнажая ровные неестественно белые зубы. Я жутко покраснела и, ловко высвободившись из его объятий, убежала в раздевалку. Быстро схватив вещи и надевая на ходу куртку, я помчалась быстрее к выходу, а оттуда — на электричку, даже не оглядываясь.…После того, что произошло между нами, я думала, что стала ему не интересна. Ведь мы оба получили то, чего хотели друг от друга. Стараясь не будить в себе воспоминания, я избегала Андо Хару — приходила в зал намного реже, занималась минут по сорок и скорее убегала (даже не останавливаясь на перекур).
— Неужели тебе было настолько противно, что ты теперь от меня прячешься по закоулкам города? — его голос зазвучал звонко и громко, заглушая даже музыку в наушниках.Хару пришел в зал намного раньше обычного и этим самым застал меня врасплох.— Андо-сан, я…
— Что? Андо-сан? Да ты еще крепче, чем я думал, Рен. Тебя ведь так зовут? Удивительно…после того, что произошло между нами, ты продолжаешь сопротивляться мне, — Хару прикоснулся к моему подбородку, — а я все продолжаю мечтать о сладости твоих губ. Не хочешь встретиться со мной, скажем, завтра вечером в Центральном парке?
— Что? Ты это серьезно? Ты приглашаешь меня…
— Да, моя строптивая малышка, я приглашаю тебя на свидание. Завтра в шесть вечера жду тебя возле входа в парк, — с этими словами он чмокнул меня в губы и, хитро улыбнувшись, ушел.
Кажется, это было так давно. Холодный ветер, горячие губы Андо Хару… Тогда казалось, что все трудности позади. Как же я ошибалась. Подтверждением этому послужил ледяной взгляд моего отца, который я увидела на прощание, уходя на тренировку.
