— Мне срочно нужна девственница, — с порога властно заявил я.
Хозяйка борделя, как всегда по привычному поспешила мне поклониться:
— Будет исполнено, господин.
— Эта девственница обязательно должна быть в моём вкусе, — всё же соизволил уточнить я, какая мне нужна срочно сейчас невинная девица.
— Изволите немного подождать? — осведомилась у меня эта предприимчивая и угодливая женщина, параллельно безмолвно давая указания своим служанкам. Одна кстати тут же умчалась наверх — явно, чтобы чтобы принести мне вина.
А я кивнув хозяйке борделя, подошёл к диванчику, скрывающемуся за столом. Уголок ожидания был полон зелени и цветов, они обрамляли большую картину на стене — знойная темнокожая брюнетка, выставив на показ свои прелести, готовилась принять в себя монстра с телом мужчины и головой леопарда.
Я поспешил отвести взгляд от безвкусного и мерзкого полотна.
Как ни странно, но я пришёл сегодня в бордель только за одним поцелуем. Тем, который мне докажет: поцелуй с Леоной подействовал на меня так сильно, потому что я давно не касался девичьих губ. А не потому что она моя истинная пара! Вот и всё. Именно из-за этого мне пока не удалось забыть её. И я думал о ней непозволительно часто всю эту неделю с момента нашей с ней встречи библиотеки. А я, являясь принцем, не должен думать и мечтать о женских прелестях и сексе с какой-то служанкой, которая ко всему прочему является ещё непризнанным бастардом.
Так что я просто обязан справиться с этим чертовым наваждением. И я обязательно, сегодня это сделаю. Хотя, служанка с фиалковыми глазами первая из женщин, которая пробилась в мои мысли и в мою голову. Я еще не одной девице до этого не думал и не мечтал , как об этой чертовой Леоне.... А уж тем более никогда в жизни и не мечтал сорвать с женских губ , поцелуй. Но с девчонкой с фиалковыми глазами, я впервые жизни этого действительно искренни захотел....
— Милорд, — вырвал меня из моих очередных мыслей о Леоне , голос хозяйки борделя, которая вновь ко мне подошла. Она кстати чем-то похожа на ту девицу с картины — только та значительно моложе…
— Специально для вас у нас есть Амадея — поступила к нам на днях, — женщина сделала шаг в сторону, и я тут же увидел девицу с белоснежным красивым личиком в полупрозрачном розовом платье.
Волосы у Амадеи были, как я люблю золотистые, а глаза — серовато-голубые. Да личико с губами были такими, какими я любил видеть в своих любовницах. Но прямо сейчас, эта красивая девчонка, меня совсем не возбуждала. Я смотрел на неё ,неожиданно для самого себя осознал, один интересный факт — впервые в жизни я сейчас на её месте хотел видеть совсем другую девушку. И эта не какая-то другая опытная шлюха из борделя. Нет. Я хотел видеть прямо сейчас черт его возьми служанку-бастарда с фиалковыми глазами. Леону. С её распущенными чёрными волосами до её шикарной попки, фиалковыми глазами полные огня желания и похоти. А самое главное, чтобы она престала передо мной обнаженной...
Чёрт! Опять эта служанка с фиалковыми глазами влезла в мои мысли....Но ничего скоро я тебя выкину из своей головы, мыслей и порочных фантазий. Вот увидишь.
Хотя , возможно причиной того, что представшей передо мной девственница меня не возбуждала, из-за того, что ей не хватало лишь — пышной груди. Вот поэтому я хотел видеть на её месте Леону. Потому что эта девственница была однозначно плоской девчонкой — а я ещё ни разу не пускал в свою постель столь невозбуждающую шлюху.
Но, очевидно, раз я хочу сегодня нетронутую — а целовать всё же лучше такую, раз она девственница, то и рот её должен быть относительно чист, — придётся мне сегодня поступиться некоторыми своими привычным пунктами.
— Пойдёт, — холодно сказал я, отгоняя от себя непрошеное воспоминание о том, как мои руки обхватывали талию Леоны и как девчонка с фиалковыми глазами сама прижималась ко мне.
Хотя, грудь девчонки с фиалковыми глазами тоже нельзя было назвать большой, но всё же изгибы её тела скрытые платьем манили меня. Особенно её — нежная и женственная кожа.
Но она отвергла меня…
Я сжал руку в кулак — отказ Леоны, внезапный и необъяснимый, всё ещё приводил меня в бешенство. Потому что ещё не одна женщина в жизни мне не отказывала. Она даже не смела этого делать.
Тяжело вздохнув, я снова глянул на девственную девчонку. И видимо, выглядел я сейчас устрашающе, потому что Амадея начала покусывать свои тонкие бескровные губы. А когда мы зашли в специально приготовленную для нас комнату и заперлись, я велел девчонке остановиться, а затем, желая поскорее проверить свою теорию, поцеловал её. Она, кажется, удивилась, но ответила. Это было… мокро, но не в возбуждающем смысле, а скорее в неприятном, почти мерзком. Но всё же я упрямо продолжил её целовать, настойчиво прижимая к себе. Вот сейчас, ещё немного… Если схватить её за волосы или, может, скользнуть по спине ладонью…
Нет! Не то. Всё не то. А самое главное она не — Леона.
Даже тень желания не коснулась меня. Я резко оттолкнул от себя девчонку и брезгливо оттёр свои губы ладонью. Дурацкая всё-таки у меня была затея прийти в бардель и поцеловать девственницу.
Амадея, присев на кровать, смотрела на меня выжидающе, явно не понимая, что ей делать дальше стоит. Но через несколько секунд, вероятно, вспомнив, какие-нибудь советы по работе с клиентами, спросила у меня тихо:
— Милорд, чего вы хотите? Что мне сделать?
Она определённо пыталась заигрывать со мной , но нелепый тонкий голосок лишь усилил моё раздражение .
— Ничего.
Я кинул на кровать несколько крупных монет.
— Думаю, этого хватит. Тем более ты теперь сможешь продать свою девственность повторно.
Глаза Амадеи тут же расширились от испуга:
— Милорд, я сделала что-то не то?
— Определённо. С первым клиентом тебе повезло, но вообще быть шлюхой, наверняка, не слишком приятно.
И я ушёл, отчётливо понимая, насколько действительно провальной была моя затея. Но мне требовалось попробовать, правда?
Сейчас я спешил к единственной «женщине», с которой коротал будни в последнее время — к Вхагар. Наслаждение полётом, свободой, свежим ветром, бьющим в лицо и доказывающим, что я, Эйртон Эдгар , ещё жив и не сломаюсь из-за какой-то девчонки фиалковыми глазами , пусть и настолько желанной, — вот это мне требовалось. И хотя даже в такие минуты я не мог вовсе выбросить Леону из своей головы, — ведь неизменно вспоминался наш с ней совместный полёт. Однако мысли о ней неожиданно сейчас затихали, становясь уже не такими яркими. И это очень даже хорошо. Потому что для полёта нужна сосредоточенность. Вхагар никогда и никому не прощала ошибок.
