Что может быть лучше, чем начинать новый день, сгорая от страсти в руках любимого мужчины, и взрываться от наслаждения, которое он тебе дарит?! И уже не важно, что на улице идет дождь и что тебе надо собираться на работу! Такое утро однозначно солнечное и позитивное!
Выскальзываю из кровати с все еще блуждающей на губах улыбкой, потягиваюсь и, по привычке натягивая футболку Алекса, иду на кухню. Завтрак для него – это святое! Я хочу, чтобы мой мужчина чувствовал мою заботу и любовь в каждой детали, в каждой мелочи: от идеально поглаженных рубашек до сваренного мной его любимого американо.
Поцелуй в шею, заставляющий меня вздрогнуть, руки, обвившие мою талию… Из-за шкворчания яиц на сковороде я не услышала его шагов, только почувствовала прикосновения.
– Практически все готово… – бормочу я, наслаждаясь теплом его тела и запахом кожи, пропитанной гелем для душа.
– Отлично!
Алекс садится за стол. Я ставлю ему тарелку и принимаюсь готовить себе.
Спустя пару минут сажусь напротив и прежде, чем приступить к завтраку, спрашиваю:
– А кроме нас на празднике кто-то еще будет?
Он поднимает глаза от тарелки и перечисляет:
– Весь руководящий состав завода с женами и мужьями и некоторые приглашенные.
Улыбаюсь, осознавая свою оплошность, и корректирую вопрос:
– Кто-то из твоей семьи?
Он мотает головой.
– Отец хотел, но вчера слег с температурой, Андрей и Алина не имеют к заводу никакого отношения, да и желания там быть у них нет.
Я киваю и с облегчением констатирую сама себе – Насти не будет. Отличная новость! Этот день, по всем приметам начавшись так хорошо, просто не может быть плохим!
Через полчаса Алекс уходит, а я остаюсь дома. Сегодня я специально отпросилась с работы, чтобы приготовиться к празднику, посвященному юбилею открытия завода, по полной программе, поскольку мне хочется затмить всех и быть самой красивой спутницей для самого красивого мужчины. Для этой цели в одиннадцать я записана в салон, где меня ждет педикюр, маникюр, косметолог, визажист и парикмахер. Сегодня я проведу там полдня и потрачу неприлично большую сумму, но красота требует не только времени, но и материальных жертв.
Сижу рядом с Яной, смотрю, как маникюрша резво орудует пилкой, вызывая облако пыли вокруг моей руки, и слушаю звонкое щебетание подруги о вчерашней ночи в клубе с каким-то умопомрачительным, по ее словам, мужчиной.
– Не боишься, что Влад узнает?!
– Пффф…
Она делает большие глаза.
– Я не скрываю от него этого!
– И что он спокойно смотрит, как ты развлекаешься с другими?!
– Нет. Вчера собрал вещи и наконец свалил.
Я ошарашенно смотрю на подругу. Она произнесла эту фразу с таким спокойствием в голосе, будто Влад пошел в магазин и скоро вернется.
– Но вы же вместе больше трех лет! – напоминаю ей я.
– Вот именно! Надоело! Пора обновить свою жизнь!
Пытаюсь пропустить ее слова через себя, пережевать и понять, но мой организм отторгает их, как чужеродное тело, и выталкивает обратно. Я не могу представить, что через три года смогу сказать подобное про Алекса. Мои планы на него эксклюзивны и пожизненны, и я хочу, чтобы так было всегда!
Яна, видя мое замешательство, смеется и произносит:
– Не все хотят глубоких душераздирающих чувств со слезами и соплями! Некоторым достаточно обычной симпатии и гармонии в сексе!
Ничего не отвечаю ей, и она по второму кругу начинает свою песню про свой новый объект вожделения.
Практически не слушая ее, непроизвольно возвращаюсь к вчерашним мыслям о Гжатском и неожиданно для себя самой спрашиваю подругу о нем:
– А ты знаешь Григория Гжатского?!
Она на минуту зависает, после чего уточняет:
– Хозяин ВCG?
Киваю и внимательно смотрю на девушку.
– Лично я не знаю, но Кира, помнишь дочку депутата, с которой я познакомилась на Ибице этим летом, все уши мне недавно прожужжала о нем.
Понимаю, что сплетни о его любовных похождениях никак мне не помогут, но по инерции продолжаю слушать Яну.
– Она говорила, что он жесткий, беспринципный тип и еще жуткий бабник. Сводил на одно свидание, поимел и отшил.
Пока я моргаю, соображая, что еще у нее спросить, она сама меня спрашивает, почти как Алина:
– А тебя-то почему он интересует?
– Да так. Где-то слышала его фамилию, а ты же знаешь, какая я любопытная.
Яна внимательно смотрит на мое лицо и, хмурясь, предупреждает:
– Не знаю, что ты там задумала, но не лезь и ничего не вынюхивай про него! Кира говорила, что он опасный человек!
– Она поняла это после одного свидания?! – стараясь все свести в шутку, спрашиваю я.
– Даш, я серьезно!
Я машинально киваю ей, но понимаю, что я уже как собака, которой кинули палку, несусь вперед, повинуясь своим скрытым инстинктам, и уже не могу остановиться.
Поскольку к подготовке к мероприятию я подхожу особо тщательно, то даже белье я выбираю особенно утонченное! И пусть я спрячу его под одеждой, само осознание того, что на мне идеальна каждая мелочь, заставит меня чувствовать себя самой особенной и самой красивой. К тому же я рассчитываю, что в завершении вечера, когда Алекс привезет меня домой и разденет, он оценит сексуальные шедевры кружев Intimissimi и мои старания понравиться ему, и мы займемся таким крышесносным сексом, что чертям станет страшно.
Смотрю на легкое отражение в стеклянной двери, к которой мы идем, и не могу сдержать улыбку. Мы реально красивая пара! Мой мужчина в безупречно сидящем темно-синем костюме, в белой рубашке бесподобен, а я, без ложной скромности, не просто симпатичное дополнение к нему в серебристом платье в пол на тоненьких бретельках – я звезда, которая сияет изнутри невероятным светом благодаря любви к этому человеку и уверенности в собственной эксклюзивности, которую он прививает мне!
Алекс увлекает меня за собой, мы входим в помещение, поднимаемся по лестнице и оказываемся в большом окутанном полумраком зале. Навстречу попадается официант, и он берет у него два бокала с шампанским и протягивает мне один из них.
Улыбаюсь ему и смотрю в глаза. Сейчас в них нет холодных течений и льда отстраненности, он кажется мне спокойнее и счастливее, и от этого на сердце становится теплее. Я постараюсь, чтобы этот вечер был для нас незабываемым!
Мы соприкасаемся бокалами и, смотря друг на друга, пьем золотистую жидкость, пронизанную пузырьками воздуха, словно причудливым узором.
– Алексей Александрович, можно вас на минутку, – звучит гнусавый голос рядом, и его обладатель, пытаясь привлечь дополнительное внимание, касается плеча моего мужчины.
Алекс смотрит на испортившего нашу идиллию пожилого мужчину и спрашивает:
– Что случилось?!
– Что вы, ничего. Просто поскольку вы сейчас возглавляете завод, хотелось бы от вас услышать приветственную речь и поздравления для сотрудников.
Он, коротко кивая ему, поворачивается и говорит мне:
– Не скучай. Я скоро вернусь.
Я киваю в ответ и кисло улыбаюсь. Перспектива стоять одной не радует, но я понимаю, что это необходимо.
Алекс уходит, и я долго смотрю ему вслед, пока он не сливается с пестрой массой.
Оглядываюсь по сторонам – в зале полно нарядных людей. Мужчины в костюмах, женщины в нарядных платьях. Незнакомые лица, силуэты, разноцветные пятна… И во всей этой пестроте неожиданно замечаю одно знакомое лицо, хищно смотрящее на меня, и замираю – Гжатский. В горле пересыхает, пульс зашкаливает, но я по-прежнему не отвожу от него взгляд. Он приподнимает бокал и улыбается мне, только от его улыбки не становится спокойнее: она у него какая-то зловещая. Может быть, я просто накручиваю себя оттого, что помню про его угрозу, брошенную Алексу, но мне точно не по себе.
Отворачиваюсь от него, чтобы успокоиться, но ситуация усугубляется. Боковым зрением я вижу, что этот человек приближается, и по траектории его движения догадываюсь, что ко мне. Спасаться бегством – непозволительная роскошь, к тому же страх сковал ноги цепями, и я словно приросла к месту, на котором стою. В последние секунды до его приближения ору сама на себя, чтобы взяла себя в руки и успокоилась.
– Добрый вечер! – его голос звучит значительно мягче, чем в тот раз, который я помню, но в принципе это неудивительно: он пришел не угрожать мне, а как минимум поздороваться.
Заставляю себя повернуться, взглянуть в его темные глаза и продублировать его слова.
– Георгий! – представляется мужчина, без тени смущения разглядывая мое лицо и декольте.
От этого взгляда я помимо воли краснею и выдыхаю:
– Даша.
Конечно, можно было остановиться на первой фразе и послать этого типа подальше, тем более мне достаточно одного взгляда на него, чтобы понять – Яна была права, этот человек символизирует опасность, но мое желание что-то разузнать о нем превыше логики и здравого смысла.
Он протягивает бокал к моей зависшей руке с фужером и под стеклянный звон произносит:
– За знакомство, прекрасная Даша.
Заставляю себя нацепить на лицо улыбку и едва не ежусь от его пронзающего меня насквозь взгляда. Помимо моей воли этот человек вызывает во мне тревогу, растущую внутри с каждой секундой.
Музыка смолкает, на своеобразную сцену выходит Алекс и, сдержанно улыбаясь, обводит глазами зал. Мне кажется: он пытается найти в толпе меня, но я всем сердцем желаю, чтобы этого не произошло, и чтобы он не увидел меня в такой плохой компании.
Алекс начинает экспромтную поздравительную речь, и я внимательно слушаю ее, пока мужчина рядом не отвлекает меня от происходящего на сцене и не задает новый вопрос:
– Кем вы работаете на заводе?
Я на секунду задумываюсь и произношу:
– Я приглашенная сторона.
– Но вы работаете?
– Да, в строительной компании.
Его брови неторопливо поднимаются вверх.
– Вот как. В какой?!
Я чувствую раздражение: непонятно, кто кого пытается раскрутить на правду, но произношу полное название фирмы работодателя.
Мужчина достает из пиджака портмоне и вытаскивает маленький светлый прямоугольник.
– Если возникнут проблемы с работой, можешь позвонить мне. Я тоже работаю в строительной компании.
Я холодно смотрю на него, глазами молча спрашивая, с какой стати он мне тыкает, на брудершафт мы не пили, но во имя моего маленького расследования беру визитку из его рук, тщательно стараясь при этом избежать соприкосновений пальцами, и не возмущаюсь, а бормочу:
– Спасибо.
Опустив ее в сумочку, я поднимаю глаза и встречаю непроницаемый взгляд Алекса, подходящего к нам.
– Алексей Александрович! – приветствует Григорий, с ухмылкой смотря на него.
Алекс небрежно кивает и, взяв меня под локоть, цедит:
– Вы же не против, если мы покинем вас?!
Григорий разводит руками, показывая, что еще бы поболтал с нами, но если мы хотим уйти, то ему нечего возразить.
Алекс отводит меня в сторону.
– Никогда больше не общайся с ним.
Я, несмотря на захлебывающееся от волнения сердце, вместо того чтобы просто согласиться, возомнив себя не меньше, чем Матай Хари, невинно смотрю на него и спрашиваю:
– Почему?!
– Просто сделай то, о чем я тебя прошу!
В его голосе сквозит раздражение, и я бросаю на него сердитый взгляд, отворачиваюсь и молчу. Почему мной надо командовать?! Почему мне нельзя все объяснить?!
– Даша.
– Я слышала.
– И?!
– Это не я к нему подошла, а он ко мне! – обиженно восклицаю я.
Он твердо смотрит на меня, и я понимаю, что он имеет в виду то, что от девушки зависит: продолжится беседа или завершится, не начавшись, и я выдыхаю.
– Хорошо. Если это для тебя так важно, я не буду общаться с ним!
Взгляд Алекса смягчается, он наклоняется к моей щеке и, поцеловав, на какое-то время замирает, не прерывая нашего прикосновения, и я, выкинув из головы все свои недавние обиды, волнения и страхи, закрываю глаза, наслаждаясь этим моментом. Не хочу думать ни о чем! Не хочу портить этот вечер! Я хочу сходить с ума от близости своего мужчины и таять от осознания того, что он мой!
– Потанцуешь со мной? – оторвавшись от моей кожи, примирительно спрашивает Алекс, и я, сияя как начищенный самовар, киваю и позволяю увести себя на танцпол.
