На совещание оба отдела явились в полном составе. У представителей коммерческого то и дело появлялась ехидная улыбка на губах, когда они смотрели на изрядно потрёпанных коллег из рекламного. Нет, с одеждой у тех всё было нормально, но вот рожи… Да, три дня загула не прошли для них даром. У бедного Димы Кожевникова — начальника рекламного, его вечно торчавший зелёный чуб опал на лоб, и парень замучился сдувать его. Еле удержалась от едкого комментария.
— Присаживайтесь господа, не стесняетесь. — Кожевников посторонился, пропуская свою хрупкую, как прутик, подчинённую, я не выдержала: — Синицына, и ты туда же?! — Та тяжко вздохнула, и на её бледном лице появился румянец. — Мда, и тебя споили паршивцы. Ты это… — погрозила я пальцем, — не бери с этих раздолбаев плохой пример.
— Властилина Влади…— она сглотнула и позеленела так, будто её сейчас стошнит. — Владимировна…
— Отставить оправдание, марш домой! От тебя толку сейчас никакого!
— Нет, я в норме.
Она попыталась изобразить деловой вид, мол, я готова свернуть горы. Только бледность и тёмные круги под глазами, выдавали её состояние.
— Ты себя в зеркале видела?
— Да, но с работы не уйду. — Сжала она кулачки, готовясь отстаивать свою позицию. Я лишь покачала головой, а она чуть слышно: — Не нужно мне поблажек, Властелина Владимировна. Если ребята могут работать, значит, и я смогу.
— Тарасов, — перевела я взгляд на будущего грузчика, — бери пример с Синицыной: у самой еле душа в теле, а готова стоять до конца, не бросить коллег на поле боя. — Вновь посмотрена на девушку и поняла, что если она сейчас не ляжет, то конец наступит скоро. — Иди на диван и прими горизонтально положение, сейчас тебе не место на передовой.
— Но… — попыталась она возразить.
— Появится гениальная идея — пропищишь оттуда. — И уже строго добавила: — И хватит пререкаться.
Та вновь тяжко вздохнула, но возражать не стала, а понуро опустила голову и поплелась к месту дислокации. Наконец, все расселись и, достав блокноты, приготовились к взбучке.
— Ну… гражданине алкоголики и тунеядцы… — обвела сотрудников строгим взглядом, — кто из вас объяснит, как из моих золотых пчёлок вы превратились в трутней? — Тишина, народ потупил взор. — Понятно, желающих нет. Тогда начнём с коммерческого отдела. — Перевожу взгляд на руководителя. — Роман Викторович, объясните, по какой причине реализация товара упала на пять процентов? А ещё мне интересно, почему за неделю не был заключён ни один договор?! Есть внятное объяснение этому раздолбайству? Или мне начать со штрафов, чтобы взбодрить вас, и вы, наконец, начали работать в полную мощь?
— Да, показатели просели, но Анфиса Павловна сама не знает, чего хочет. То все силы бросить на линейку от «Стефани», то срочно нужно найти новых клиентов для будущего продукта, которому к тому же ещё рекламщики название даже не придумали. И мы, чтобы не наломать дров, притормозили — решили дождаться вас.
Идиотка… Ну какие новые клиенты, когда там ещё всё в стадии разработки?! Одно дело — найти инвестора, другое — покупателей. Можно, конечно, подготовить почву, туманно намекнув, что у нас скоро появится шикарная продукция, но не более. Уверена, что мои пчёлки-трутни это уже сделали. Перевожу на взгляд на рекламщиков.
— Хочу знать, почему тормозим? — Кожевников рукой откинул назад свой болтающийся, как хвост, зелёный чуб и выдал:
— А мы и не собирались ничего делать… — Однако. Лихо он начал. — …не получив от вас отмашку. Извините, но Анфиса Павловна не мой начальник, и работать под руководством этой интриганки мой отдел не будет.
— Принято. — Постукивая пальцами по столу, я продолжила разбор полётов: — Итак, из услышанного могу сделать вывод, что вы всю неделю изображали бурную деятельность, но по факту наглым образом сачковали. И всё это потому, что вас не устроил руководитель в лице Анфисы Павловны. Так? — Все дружно кивнули. — А скажите пожалуйста, вы на работу деньги приходите зарабатывать или общаться с приятными людьми? — Опять тишина, дошло, наконец, что их отмазка — полнейший бред. — В наказание за неподобающее отношение к своим прямым обязанностям… — делаю паузу, смотря в упор на Кожевникова, который стремительно начал бледнеть, — я лишаю вас квартальной премии.
— Почему мой отдел должен страдать, если даже названия ещё нет? С чем нам было работать?! — взбеленился Роман. — А показатели упали из-за неправильного руководства Анфисы Павловны.
— Ну-ну, ты мне ещё обвини в своём раздолбайстве Луну, что не в том доме шляется, вместо Сатурна к Юпитеру нагрянула.
— Луна тут ни при чём, — насупился он. — Но, Властелина Владимировна, нет же названия продукта. Анфиса Павловна уже растрепала клиентам, что скоро будет новинка. Те к нам: что за продукт, как называется? Мы расплывчато отвечали, что да, новинка шикарная, но название скрываем из-за конкурентов. А у этих… — показывает глазами на рекламщиков, — ни одной нормальной идеи. И вообще им премии платить не за что — придумают хрень и бабки гребут.
— Это нам не за что?! — подскочил Кожевников и резко повернулся ко мне. — Властелина Владимировна, можно начать дискуссию.
— Не можно, а нужно. Скандальте с огоньком, чтобы искры из кабинета летели! Начинайте, только недолго блуждайте в прошлом, припоминая грехи друг другу. Сосредоточьтесь на будущем. Чья идея будет лучше, того премирую.
Деньги любят все. В глазах сотрудников вспыхнул алчный огонёк, все резко подобрались, решив биться на полную мощь.
Я взяла блокнот с ручкой и, закинув ногу на ногу, приготовилась записывать гениальные идеи. Народ на грандиозный скандал добро получил, сейчас будет жарко.
— Понял. — Изобразив коварный оскал, Кожевников перевёл взгляд на воинственно настроенного коллегу. Итак, битва титанов — руководителей — началась. — Хочу напомнить, что буквально два месяца назад вы перевыполнили план благодаря удачной рекламной кампании, которую блестяще сделал мой отдел.
— Ха! Так это было давно, а сейчас твой отдел не может ничего нормально родить. Придумал всего лишь два названия, и какие: «коготь дракона» и «глаз дракона». Вы бы ещё «задницей дракона» предложили назвать!
— Я смотрю, ты сам уже начал выдавать гениальные идеи, давай порази нас ещё больше.
— Да запросто! Звезда дракона!
Кожевников быстро записал название и принял эстафету:
— Сердце дракона, слеза дракона, дыхание дракона!
— Да подожди ты, не части, — притормозил его Роман, записывая.
— Не отвлекайтесь, ваши помощники записывают.
— Ага, — кивнул Кожевников и вновь впился взглядом в оппонента, усмехнувшись. — Продолжим. Итак, следующий ход ваш, коллега, если с воображением проблемы, не возбраняется попросить помощь зала.
— Ну уж нет, давайте, конкурент, обсудим вначале ваши варианты. Например, — и так ехидненько: — «дыхание дракона». Скажите, как можно продавать дыхание ящера, который, согласно мифам, жрёт мясо? Вы хоть представляете, какая вонь из его пасти должна быть?
— Да я огонь имел виду! — взвился Кожевников.
— Если огонь, то нужно изъясняться более ясно, например: «Пламя дракона». А то у покупателей сложится впечатление, что они покупают смрад дракона. Не объяснять же каждому, что вы, глубокоуважаемый, имели виду на самом деле пламя.
— Упрёк принят, ваш ход, конкурент.
— Душа дракона, — раздался писк с дивана.
— Ага, это у тебя все идеи иссякли, раз помощь зала требуется!
— Что?! — взревел Кожевников.
И понеслось… Скандал начал набирать обороты, оппоненты с жаром бросали друг в друга обвинения, но умудрялись обсуждать стратегию по продвижению продукта. А под конец забыли, что должен быть одни победитель. Я же записала несколько вариантов, из которых будем выбирать: звезда дракона, сердце дракона, душа дракона, слеза дракона, пламя дракона. И всё же чувствовала — все не то. Какая-то мысль в голове крутилась, но поймать её за хвост не получалось — ускользала, поганка такая.
— Стоп! — остановила спорщиков. — Вот список, — отдала Кожевникову вырванный листок из своего блокнота, — с ним работайте сообща, у вас прекрасно получается собачиться и генерировать гениальные идеи. Запомните, работа ваших отделов взаимосвязана, так что прекратите тянуть каждый одеяло на себя. Завтра жду утром всех в полном составе с вашими наработками и новыми идеями. Удивите меня — отменю наказание, а нет… — вновь обвожу хищным взглядами толпу, — оштрафую. Всё, все свободны.
Стоило сотрудником уйти, позвонил босс и вызвал на ковёр. Наверное, собирался простить свою Анфиску и в щадящем режиме ее воспитывать. Ну уж нет, на работе все равны, ей поблажек не будет.
