— Сколько турок?!
Леопольд был бледен как никогда.
— Около ста двадцати тысяч, ваше величество.
— Мне доносили лишь о восьмидесяти?!
— Ваше величество, как оказалось, это не все части. Есть еще моряки под предводительством паши Мезоморте. И венгры…
— Венгры?!
— Да, ваше величество. Вы же знаете…
О, Леопольд знал. Священная Римская Империя просто мечтала развалиться на отдельные составляющие. То есть Венгрия мечтала, а Австрии этого решительно не хотелось. Ишь ты, свободу им… А не перебьются? Давить и давить негодяев!
Чем и занимался Леопольд, а до того и остальные императоры.
В итоге государство не вылезало из бунтов и заговоров.
— Твари…
— Да, ваше величество. Но дошли слухи…
— Слухи?!
— Ваше величество, наши люди сообщили, что Сулейман обещал Текели свою поддержку. А еще его поддержат…
— Знаю! Это все?
— Да, ваше величество.
— Как скоро они будут здесь?
— Движутся достаточно медленно, трудности со снабжением, но думаю, месяца через три придут под наши стены.
— Пошел вон!
Секретарь мгновенно повиновался. Оставшись один, Леопольд плеснул вина в кубок, медленно выцедил — и вдруг швырнул драгоценную вещицу в стену. Несколько капель выплеснулись на обивку, кубок покатился, зазвенел, но никто не прибежал на шум. Оно и понятно: когда правитель в гневе, лучше под горячую руку не попадаться.
Сто. Двадцать. Тысяч.
Даже одних людей — это много. Очень много. У него и половины не наберется, да и та рассеяна по стране. И не всем можно верить. И вооружены османы очень неплохо, уж не хуже его войск.
А есть еще и флот. И Мезоморте… Проклятая тварь! Отступник, место которого на костре. Некогда венецианский дворянин, сейчас же — принявший мусульманство выродок, алжирский бей, который уничтожает христиан с особым удовольствием!
Сын дьявола!
Так вот и понимаешь, что Святая Инквизиция — это полезно. Сожгли бы мерзавца — и хлопот бы не было. Но…
Леопольд был далеко не глуп. Осознавал, что флотоводцев, подобных Мезоморте, у него просто нет. Никто справиться не сможет. Разве что задавить числом. Но… где взять то число? Чтобы оно было, надо как следует всыпать османам на берегу, а тут… Деньги есть, но наемники — не совсем то. Нужны союзники. Львы, а не шакалы.
На губах Леопольза зазмеилась улыбка. Союзники? Он помог русским и полякам с Критом. Пусть они отплатят ему сейчас? Пришлют войска, орудия, помощь, пока еще есть время. Но пришлют ли?
А на кого еще можно рассчитывать? Франция? Испания? Англия? Им не до того. Старина Роули глуп, как тот самый королевский жеребец. Его братец не лучше, Людовик себе на уме, к тому же на короткой ноге с Турцией. Да и испанцы… сейчас они все делят, раздирают на части Нидерланды. И раздерут-таки… Но войска оттуда не уберут. И ему не помогут. Своя рубашка ближе к телу.
Португальцы?
У них неплохой флот. Можно попробовать. Найдется, что предложить взамен.
Чуть успокоившись, его величество позвал секретаря и принялся диктовать письма. Потом их отправят со срочными гонцами, чтобы к адресатам они попали не через месяц, а как можно скорее. И пусть только попробуют не ответить!
Особенно — положительно!
***
— Все-таки стоит ли ему помогать?
Алексей сомневался — и тому были причины. Уж сколько Леопольд тянул кота за хвост… ей-ей, самое терпеливое животное взбунтовалось бы. А русские к таковым не принадлежали. Хотя письмо было вполне определенным. Полупросьба-полутребование о помощи. Жить котику хотелось — и с целой шкуркой.
— Помогать-то стоит, но опосредованно, — задумчиво произнесла Софья. Она, как обычно, грызла кончик пера. Задумалась, смотрела в окно.
— Казна новой войны не выдержит, имеющееся бы разгрести. — Ваня был категоричен.
— Если полезем — обязательно потом ответ схлопочем. В Крыму, например. Нет, Соня, не сдался нам этот паразит, нечего ему помогать…
— А я считаю, мальчики, что вы неправы, — Софья сплюнула кусок пера и посмотрела серьезнее. — Надо просто затребовать с него подходящую цену за помощь.
— И какую же?
— Невесту. Федю женим, остался Ванятка и девочки. Теперь надо Ваньке невесту найти, пока та свободна. Еще свободна.
— Ага, много он нам помог?
— Э, нет. Сейчас мы будем требовать с него определенную девушку. Даже еще не девушку, Алеша.
— Не понял?
— Я смотрю на все королевские дома Европы и не вижу никого достойного нашей семьи. Пожалуй, кроме одного варианта. Но ей сейчас восемь лет.
— Соня, а почему не младенец?
— Лешка, а что тебя не устраивает? Сейчас замуж выдают рано, надо бы, кстати, принять указ, чтобы не раньше пятнадцати! Какое количество девчонок от ранних родов гибнет — уму непостижимо!
— Ты не растекайся мыслью…
— Ладно, буду краткой. Есть одна невеста, которая мне пока что нравится. И как невеста, и как приданое. А что мала… нам ли жаловаться? Ванька тоже не старик.
— Ванька, Федя… а про меня ты подумала?
— А ты еще не нагулялся, великий государь? Думаешь, я ни про кого не знаю? Про Татьяну, Ирину, Марусю…
Братец смущаться и не подумал.
— И что? Кто-то мной недоволен?
— Все довольны, — усмехнулась Софья. — С детьми бережешься?
— А то ж. Мои дети будут только в законном браке. А вот с кем…
— Ульрика-Элеонора Датская.
— Это кто?
— Милая умная девочка. Не слишком красива, ну да с лица воду не пить. Зато здорова. Датская принцесса. Она вообще-то с Карлом Шведским помолвлена, но у них пока войны… можем перехватить.
— Думаешь, стоит?
Перо подверглось очередному обгрызанию.
— Не знаю, Алешенька. Понимаешь, у тебя должны быть дети. И лучше — скорее. У батюшки к этому времени уже были… Мы все смертны, и надобно наследников воспитывать и учить. Других нет, разве что на той же Изабелле тебя женить, но это ж сколько ждать придется! А Ульрика хотя бы не дура. Ей, между прочим, с Леопольдом помолвку предлагали.
— И?
— Поменять Карла на Леопольда. Отказалась.
— Приедет — и начнет тут интриги крутить…
— Окоротим, — пообещала Соня.
— А хоть портрет ее есть? Хоть что-то?
— Алеша, что-то есть, но…
Лист бумаги, выложенный на стол, воображение не потрясал. Самым выдающимся на портрете девушки был нос.
— Там, между прочим, и свободный принц есть. Георг Датский.
— Та-ак…
— Предлагаю обменяться. Они нам Ульрику, мы им Катеньку.
— Думаешь?
— Чего тут думать? О приданом сговоримся… Вы более-менее в одном возрасте, сумеешь произвести впечатление — получишь девчонку. А с Катериной я поработаю. Пошлем посольство?
— Что из себя представляет этот Георг?
— Пустое место. Тень отца. Ум там весь достался его старшему брату Кристиану.
— И ты хочешь такого Катюшке?
— Умной жене хватит. Справится.
— И у нас останутся — кто?
— Марья. Феодосия. Володя. Наташа.
— Ах да, еще Ванечка. Так кого ты для него выбрала?
— Изабеллу Луизу де Бейру.
— Кто такая?
— Дочь Педру. Португальский король из династии Браганса.
— Сонь, вроде бы ее с Савойским пытаются сговорить? — Иван знал о ком идет речь, но как хорошую партию не рассматривал.
— Разберемся. Если Леопольд влезет — договориться сможем.
— Думаешь?
— Они с Савойским кузены. К тому же, если Виктор на ней женится, станет консортом, пока у малышки не появится брат. А его родителям это не нравится.
— Кому б понравилось. Погоди, так она одна — наследница?
— Пока да. Но у Педру молодая жена, так что можно рассчитывать на появление наследника. Пусть старается лучше.
— Соня, не то чтобы я был против, но неужели никого больше найти нельзя?
Софья вздохнула. Потерла лоб рукой, и печально посмотрела на брата.
