Тем временем эпик продолжался! У меня просто сдали нервы.
Понимая, что нам ничего не угрожает, я повернулась к Юльке и, кинув в нее сначала букетом, после свечой и в заключение шалью в кружавчиках,гневно рыкнула:
— Прогулочка, говоришь?! Ради высоких чувств, говоришь?! Юля, да твои бзики и привороты у меня уже во-о-от тут сидят! – Я выразительно черканула рукой по горлу, если кто еще не догадался, где именно. — Блин, я мало того что испугалась как невесть кто, так еще ушиблась, испачкалась и… и… и вообще! Достало!
— Оля…
Я только всплеснула руками и, отобрав у подруги ее рюкзак, достала оттуда свою сумочку.
Гот совершенно по-птичьи склонил голову набок, после похлопал себя по карманам. Вытащил очки и, определив их на острый нос, подался вперед, внимательно разглядывая мою подругу.
— Ласточкина, ты ли это?..
Пауза. Юля встала на дрожащих ногах и бледно улыбнулась.
— Эм… привет, Жень.
— Приворот, говоришь? – как-то очень зловеще протянул Женя.
— Эм…Оля хотела делать! – В меня ткнули пальцем, внаглую клевеща.
Я возмущенно вскинулась, но умоляющий взгляд подруженции сделал свое дело, и я промолчала.
— Да ты что?! – иронию и ехидство из голоса гота можно было черпать ведрами. Как и осуждение. – И не стыдно, Ласточка-младшая?
Юля молчала. Виновато.
Я огляделась, вздохнула и сказала:
— Вы как хотите, а я пошла…
Ко мне метнулась Ласточкина и, обняв за плечи, прижалась с тихим шепотом:
— Прости…
Я лишь вяло улыбнулась и сделала вывод:
— Кажется, пошла не я, а мы.
Передала подруге рюкзак, с какой-то отстраненностью ощущая, что все, чего я сейчас хочу, это поскорее оказаться дома. А там, как говорил Высоцкий…
Приду домой. Закрою дверь.
Оставлю обувь у дверей.
Залезу в ванну. Кран открою.
И просто смою этот день.
Устала. И боюсь, что не смогу сейчас сделать нужные выводы. Да и слишком уж гремучий коктейль эмоций по отношению к той же Юле и вообще всей этой ситуации. С этим определенно нужно переспать.
Так что я поправила платьице и стала озираться в поисках шали, которую не так давно запустила в подружку. Шаль пришла откуда не ждали. Любезный гот Женя поднял ее и протянул мне со словами:
— Думается, уходим и правда «мы». Все.
— А как же отдых? – съязвила я.
— Ваше эффектное появление не на шутку меня взбудоражило, так что он отменяется, – каким-то крайне интригующим голосом выдал мужчина и, взяв нас с Юлей под локотки, повлек к выходу.– И я, как настоящий джентльмен, просто не могу позволить двум юным леди прогуливаться по кладбищу в одиночестве.
Ого-го! Какой слог, какие манеры!
Не перевелись еще любезные мужчины на Руси! Правда, подозреваю, что у него есть свои мотивы для того, чтобы идти с нами, кроме как ситуация «дамы в беде». Особенно если учесть, что в эту самую беду оные дамы вляпались совершенно самостоятельно!
Гот обогнул нас с Юлей и первым пошел к выходу из склепа. Я проводила задумчивым взглядом его силуэт. Это что, на этом геройство у мужика закончилось и он решил бросить нас тут? Покосилась на Ласточкину, которая молчала и смотрела себе под ноги, что было совсем не похоже на такую боевую и активную обычно подругу. Вспомнив, что она и гот явно друг друга узнали, я напрямую спросила:
— Ты знакома с этим резвеньким умертвием?
— А? – Юлька вскинулась, словно очнувшись от своих тягостных мыслей.
— Что это за мутный тип? – не погнушалась повторить я и с немалой долей ехидства уточнила: – Милый гот Евгений Воронин. Кстати, весьма занятное совпадение, что он отдыхает в склепе полного тезки, не так ли, солнышко?
— Женя… мы шапочно знакомы, — промямлила Ласточкина, которая и не подумала как-то ответитьмою фразу.
Надо полагать, в данный момент у нее не была заготовлена порция достаточно достоверной лапши на мои уши.
Тем временем наш полночный визави со странными предпочтениями не забыл о прекрасных девах!
— Девочки, вы там вместо меня отдохнуть решили, что ли?!
— Идем мы, идем… — пропыхтела я и, взяв обычно инициативную подругу на буксир, пошла на свет… лунный.
Гот стоял, прислонившись к каменному проему, и являл собой образ классического вампира в печали. Знаете, морда такая белая, одухотворенная, грустный взгляд расфокусированно смотрит в пространство перед собой, на черных волосах пляшут стальные блики. Красотун! В довершение образа в тонких пальцах едва заметно тлеет сигарета, и ее сизый дымок переплетается в серебристых лучах Селены. Короче, мужик являл собой мрачно-готический образ, по которому визжат молоденькие неформальные девочки! М-да… и судя по тому, как заблестели подружкины глаза и восторженно отпала челюсть, я многого о ней не знала и ошибочно считала адекватным человеком! Впрочем, это мое заблуждение Юлька успешно развеяла еще во время приглашения на кладбище. Кстати, мою адекватность тоже можно поставить под сомнение. Я же на этот променад согласилась!
Женя хмыкнул, смерил нас долгим взглядом и быстро взлетел по замшелым ступеням, а после поочередно подал нам руку, помогая выбраться. Юлька это сделала без особых проблем, все же в кроссовках удобнее, зато я воспользовалась любезностью по полной. Надо отдать этой тощей готической жерди должное, мою далеко не самую хрупкую тушку он вытащил без напряга. Правда, с размаху. Я влетела в парня, распластывая ладошки на его груди и отчетливо ощущая все неровности и выпуклости его… плаща! А вы что подумали? Там пряжек и бляшек дай бог!
— Все хорошо? – бархатным баритоном проворковала эта особь мужского пола, соскальзывая ладонями с моих лопаток на талию и неторопливо отстраняя.
— О да! – бодро заявила я, мысленно добавив: «Насколько это вообще возможно в данной ситуации».
— Ну и чудненько, – сверкнул белоснежной улыбкой мужик и, подхватив под локотки сначала меня, а потом и Юльку, двинулся куда-то в темноту.
Молчание. Кладбище. Я, Юля и гот.
