Незваные гости приходят нежданно. Вот и Яна, принимая душ, услышала настойчивую трель дверного звонка, и ведь гость унимался и продолжал давить на кнопку. Пришлось накидывать на мокрое тело шелковый халат, потому что банный не нашелся.
Тонкая ткань сразу прилипла к телу, моментально промокнув, на голову повязала полотенце, чтобы ее не залило еще больше. Злая, раздраженная, не глядя в глазок, открыла дверь
– Виктор? Ты перепутал адреса?
На пороге стоял, уже как три месяца, ее бывший муж. Высокий, подтянутый, в темно-синем пиджаке, цвет очень ему шел. Мужчина медленно прошелся взглядом по Яниной фигуре, соски затвердели от сквозняка, а не от появления бывшего, как он мог подумать. Прилипшая ткань не скрывала всех изгибов, отчетливо выделяла полную грудь.
– Яна, оставь свой сарказм, мы взрослые люди, – наконец глаза смотрели в глаза, а не на ее прелести. А то девушке становилось гадко, хотелось прикрыться.
– Я тебе как взрослый человек говорю, пошел нах…й.
– Яна, ну что за выражения, – мужчина скривил лицо. – Ты ведь педагог высшего учебного заведения, а так выражаешься.
– Виктор! Лекции будешь читать не мне, у тебя есть кому. Что хотел?
– Мне нужен ключ от почтового ящика, я отдал всю связку ключей тебе.
– Зачем тебе нужен мой ключ от моего почтового ящика?
– Должны прийти бумаги по работе, помнишь, я давно делал запрос в университет в Германии, адрес тогда указал этот.
– То есть трахался ты по одному адресу, а для писем указал этот?
– Яна, давай не будем снова ругаться.
– Конечно, не будем. Не вопрос. У меня как будет время, загляну в почтовый ящик. Все, можешь идти. И да, если у тебя возникнут вопросы, не надо приходить, возьми телефон, набери сообщение, читать я умею.
–Но, Яна, для меня это очень важно, – мужчина был возмущен и уже начал повышать голос.
– Для меня тоже много что было важно, тебя это не волновало. Все, аудиенция окончена.
– Какая же ты сука, злобная недотраханная сука. Оказывается, я столько лет жил и не знал, что ты сущая мегера.
– Ты все сказал? Упражняться в красноречии будешь перед студентками. Пошел вон. Козлина.
Яна с силой захлопывает перед лицом бывшего мужа дверь. Слезы наворачиваются на глаза, кусает губы, чтобы не дать им волю, иначе будет их уже не остановить. Как он вообще так может говорить о ней? Как язык поворачивается назвать недотраханной, когда сам же трахал последние два года через раз.
Яна только успела снять мокрый халат, надеть домашние брюки и майку, как в дверь опять позвонили.
– Он что, дорогу забыл, куда его послали?
Считая, что это снова бывший, резко распахивает дверь, готовая напомнить ему путь, но на пороге стоит Рябинкина, ее закадычная подружка, Ольга Рябинкина.
–Мать, что с лицом?
Ольга беспардонно впихивает Яну в квартиру, закрывает дверь на замки, тащит ничего не говорящую подругу на кухню. В пакете гремят бутылки, а это значит, что скоро пора подшиваться.
– Что, бывший сдох? Ноготь сломала? Титова таки написала срез на «отлично»? Ну что за вселенская скорбь?
Рябинкина никогда не отличалась тактом и манерами. Говорила все, что думает, в глаза, как есть, не боясь. Но, что характерно, всегда говорила по делу, а не просто так, трепануться и забыть. Имея мужа полковника полиции, чувствуешь себя бесстрашной.
– Нет, не сдох, так бы разорилась на венок. Вот только до тебя приходил, думала снова он.
– Вот же козлина.
– Так ему и сказала.
– Чего хотел?
– Ключ от почтового ящика.
– Нахрена? – Ольга вопросительно смотрит, приподняв брови.– Хочет оплатить счета за квартиру или реклама какая понадобилась?
– Документы ждет из университета германского.
– Ммм… ну ладно, хер на него. Смотри, тетя Оля принесла лекарства от бывших мужей, пять звезд, Игорян говорит, хороший, кто-то там ему подогнал. Ну, я же не враг своему мужу, не позволю спиться. Хотя, лучшее лекарство от бывших мужиков, это два новых.
– Рябинкина, ты как всегда неподражаема.
Яна улыбается, глядя на подругу, невысокая, миниатюрная, рыжая как лисичка, по-хозяйски достает бокалы, режет лимон. На душе тепло сразу, хоть кто-то ее понимает и поддерживает. Если даже мать родная упрекнула в том, что не смогла удержать мужа, создать ему комфорт и уют. Словно это она сама подкладывала под него студенток, держа при этом свечу.
– Ты вообще, чего пришла-то? Вроде не договаривались.
– Подруги не договариваются, подруга подругу чувствует. Да видела я тебя из окна, стоит такая, смотрит на парковку, а там этот, не будем произносить вслух имен, со своей марамойкой. И подруга моя уныло побрела, словно ежик в туман, аж сердце дрогнуло. Ну все, давай, за нас, красивых.
Коньяк был налит, закуска нарезана, за окном пятница и месяц май, грех не выпить. После третьей стопки и тоста за любовь как-то отлегло, стало хорошо и на все параллельно. После пятой накрыла обида.
– Ты представляешь, он назвал меня недотраханной сукой, ты представляешь? Десять лет я стелилась и прогибалась под его желания, помогала писать диссертацию, слова лишнего не говорила, а он шоркал своих студенток по всей кафедре. И я после этого сука, да еще и недотраханная. Так обидно.
Слезы все-таки крупным градом покатилась из карих глаз. Горько, когда тебя предает тот человек, которому ты много лет доверяла.
