Первым делом, мы с Жанной направились в отель, чтобы она скинула там свой огроменный чемодан.
Столько Жанна с собой шмоток прихватила, будто на месяц прилетела, а не на почти неделю, как условились. Мне показалось это странным, но не узрела поначалу в том подвоха и сразу не спросила.
Сегодня в наших планах — веселиться, откинув все проблемы и заботы прочь, кушать что хочется и сколько хочется, и само собой тусить до упаду, ни в чем себе не отказывая.
Ну... или, почти ни в чем.
Жанна поспешила расстроить меня, только и успели выйти из отеля.
— Прости, что не предупредила раньше, Аль. Но все переигралось в последний момент... — жалобно добавила она к той обескураживающей новости, что она не останется в Филе даже на ночь.
Не успела я и порадоваться, что Жанна со мной, как вновь останусь наедине со своим одиночеством и тоской.
— Во сколько самолёт?
— В полночь.
— Прям как у Золушки. В полночь карета превратится в тыкву... — печально вздохнула я.
Обидно, что не попадем в клуб. Еще обиднее, что Жанна уже сегодня меня покинет. А я так надеялась на обратное. Я так не хотела возвращаться в дом Роджера и видеть кислое озлобленное лицо мамы, вечно мною недовольной.
Закопавшись в себе, в собственной грусти и нелепости существования, я не заметила, как Жанна, всё это время шедшая рядом, вдруг отстала. Я не подозревала, что она что-то затеяла, потому и не обернулась. И когда Жанна подскочила ко мне со спины и резко захватила в объятия, то и вовсе заорала от неожиданности.
— Жан! Ты напугала меня до чёртиков, блин! Не делай так больше! — завизжала я, стыдливо оглядываясь на прохожих и пропуская сквозь себя их неоднозначную реакцию.
— О, моя восхитительная курочка! — громко восклицала Жанна, всё теснее сдавливая в объятиях мою шею и плечи, как будто намеревалась задушить от безграничной любви. — Я так по тебе соскучилась! Кажется, целую вечность тебя не видела!
— Или даже не одну. Вечность. — обрывисто констатировала я через кашель, обидчиво высвобождаясь от удушающих колец её рук.
— Даже не верится, что я здесь… В первой столице США! Вау, я в Америке! — отлепившись от меня, Жанна пошла вперед, восхищаясь всем вокруг.
Будто она никогда не видела ничего красивее. Будто в Дубае не так красиво, как в Филе.
— Это да. Старые-престарые здания, исторические памятники, все такое интересное и необычное... — уныло перечисляла я то, что видела и она. — Красиво, не спорю. Но, знаешь, Жан… Меня не покидает стойкое ощущение, что я здесь быть не должна.
— Ну чего ты раскисла, Аль? Здесь же так круто! Ты живешь в Америке! Так радуйся же! Не всем даётся такая возможность!
С этим утверждением я была вынуждена согласиться, пусть и без высокопарного энтузиазма.
— Не стану спорить. Тут классно, и не всем повезло так, как мне. Но, помимо очевидных плюсов, что ты перечислила, есть и минусы. Так сказать, очень мешающие мне спать спокойно.
Жанна замедлила шаг и, взяв меня под руку, спросила.
— Ты о маме и её новом муже?
— И это тоже. Но не только. Давай не будем, короче. Не хочу омрачать настроение. И тебе, и себе.
На глаза попался ларек, где вся продукция из шоколада, разных форм, видов, размеров и на любой вкус.
В этом ларьке мечты, мы с Жанной ещё долго стояли и выбирали, нагуливая аппетит, и наконец затарились. Решив не экономить на себе в такой день, и к тому же я не успела позавтракать дома, мой выбор пал на внушительных габаритов набор шоколадных инструментов. А Жанна прикупила две машинки размером с ладонь, — сказала, что подарит их племянникам мужа, — еще шикарный букет шоколадных роз и мишку.
Со всем этим добром подмышкой, и плюс к тому по стакану большого кофе с маршмэллоу, мы удачно засекли свободную скамейку в нескольких метрах от ларька и визжа ринулись туда.
Само собой, мы успели — скамейку раньше нас никто не занял. Наверняка, побоялись нас, дикарок.
И хорошо, что мы догадались взять по большому кофе. Потому что, пока бежали — половину расплескали по дороге.
Поначалу, пока определялась с выбором, что именно хочу попробовать из ассортимента шоколадных шедевров, я была уверена, что в состоянии слопать целый гаечный ключ длиной по локоть. Ведь я была очень голодна и к тому же расстроена. Но гаечный ключ оказался уж очень большим. Не осилив и трети за один присест, я завернула ключ обратно. Жанна же слопала целого мишку и потянулась за моими гайками.
Позавтракав, мы разделили остатки кофе поровну, полулегли на скамейке и продолжили таращиться на прохожих, куда-то как один торопившихся.
— Даже не верится, что муж тебя отпустил сюда. — завела я расслабленно, наблюдая за людьми.
— Ну… Не совсем, чтобы отпустил… — покривилась Жанна, неохотно и с улыбкой признаваясь мне в том, что из-за поездки сюда у неё однозначно будут проблемы. — Он не знает.
— Так ты тайком? — не ожидав, что Жанна так поступит с тираничным муженьком, я выпучила на нее глаза.
— Ага. Сдрыснула из-под носа свекрови. Служанка обещала не выдавать меня. А свекровь уверена, что я в магазин пошла. Наверное, думает, что я до сих пор в очереди стою. Овца драная.
— Ну ты даешь, Жан... С огнем играешь. А если муж узнает, что ты улетела без его разрешения? Тебе не влетит за это?
Жанна махнула рукой, показав мне свою милейшую улыбку. Но та улыбка больше не таила в себе радости. А скорее наоборот, это была улыбка разочарования.
— А он на дайвинге себе. Ариэль очередную клеит. Скотина. Жеребец хуев...
У Жанны и самой жизнь полна нескончаемой драмы, интриг и предательства. Моя любовная драма с ее и рядом не стояла.
— Да и хуй с ним! — Жанна резко тряхнула головой, будто сбрасывая дурные мысли. — Пусть что хочет делает. Мне всё равно на него.
— Если всё равно, почему не можешь остаться со мной подольше? — спросила я с надеждой, что она передумает и сдаст билет.
— Мне к маме надо, Аль. Ты ж знаешь, как непросто мне порой... Проведывать её.
Теперь стало ясно, что букет шоколадных роз Жанна купила не для себя, а для старенькой мамы, которая живёт в России. Ну как живет. Сводит концы с концами. А муж Жанны принципиально противится помогать ее матери финансово, и самой Жанне запрещает не только работать, но и тщательно следит за переводами его личных средств за границу.
