Дальше все развивалось у Брук с Колином стремительно: он ее постоянно ловил в коридоре и прижимал к стене страстным поцелуем, постоянно приглашал на свидания. Все девушки завидовали Брук – ведь Колин являлся самым красивым парнем в колледже. Даже Лиз томно вздыхала, когда видела его в поле своего зрения.
Уже через месяц таких "отношений" Брук и Колин переспали.
После очередного свидания в кафе парень предложил девушке прогуляться по вечернему Билокси. Он отвел девушку на берег Мексиканского залива. Они легли на их разложенные куртки и смотрели на звезды под шум волн. Ощущение безграничного умиротворения захватило обоих.
– Должен кое в чем тебе признаться, – начал парень. – Я долго этого не осознавал, но, похоже, я влюбился не на шутку в одну девушку, – у Брук внутри все похолодело. – И я поражен тем, что я могу такие чувства испытывать. У меня капитально сносит крышу. Что мне делать?
– Я... Не знаю, – сдерживая слезы, произнесла Брук и уставилась на одну звезду.
– А я знаю.
Рука Колина легла на грудь Брук.
– Ты мне очень долгое время кружишь голову, и я начинаю болеть тобой, – серьезно сказал он. Девушка перевела на него взгляд. – Думаю, справедливо будет отметить, что мы с тобой состоим в отношениях. А еще я хочу отметить, что дьявольски хочу тебя.
Брук сглотнула. Колин смотрел на нее в ожидании, но она избегала его взгляда.
– Погоди... так ты – девственница?
Она нахмурилась и кивнула в ответ, все еще не зная, как правильно реагировать на его признание.
– Вот черт, – пробормотал Колин и стал убирать свою руку, но Брук успела ее перехватить.
– Нет! Пожалуйста, возьми меня, – она заглянула в его манящие глаза и перевела его руку к себе между ног...
И дальше все происходило как в самом смелом сне Брук. Колин мгновенно возбудился, быстро раздел ее и стал целовать каждый дюйм ее нежного тела. Сначала он обжигал губами ее затвердевшие соски, затем спускался ниже и ниже, пока Брук не охнула.
Колин сразу же привстал и начал раздеваться сам, как вдруг девушка взяла инициативу в свои руки и сняла с него одежду сама. Только на ремне она замедлила свои движения и почувствовала предвкушение, которое только распаляло ее.
Она давно мечтала увидеть достоинство Колина, и оно тут же оказалось перед ее лицом, поражая своим размером. Брук улыбнулась и коснулась губами головки.
Колин смачно выругался, что вынудило ее взять его член в рот. Ей неожиданно стало нравиться такое доставление удовольствия, потому что ей дико понравился член, и понравилась реакция Колина. Она осознавала, что теперь он в полной ее власти, и от этого она возбуждалась еще сильнее. Между ног уже начало стекать что-то горячее.
– К черту, я так больше не могу, – прорычал Колин и навалился на нее. – Милая, сейчас тебе будет немного больно... но я обещаю сделать тебе очень хорошо!
Она успела почувствовать его горячий ствол на своих нежных половых губах. И тут же Брук ощутила резкую боль после того, как Колин ввел свой длинный член в ее узкую вагину.
Сначала в глазах потемнело. Потом Брук моргнула и была застигнута врасплох новыми яркими ощущениями: член Колина двигался внутри нее. Движения были быстрыми, резкими, и ей начало нравиться трение. Она испытывала удовольствие вместе с болью.
И Брук начала стонать. Громче и громче. Пока Колин не получил свой ошеломляющей силы оргазм.
После этого парень расположился у нее между ног и, глядя пристально ей в глаза, прикоснулся своим языком к клитору. Брук начала испытывать другое ощущение – сладостная истома, которая начала сводить ее с ума. Горячие волны накатывали на нее все больше и больше, пока Брук не почувствовала, как в ней вспыхивает фейерверк и она рассыпается медленно на части...
Это было самое чудесное воспоминания Брук, которое она тщательно берегла в закоулках своей памяти. Сидя в своей комнате и ностальгируя по сексу с Колином, она вскрикнула от наслаждения, которое заставило ее расплакаться. Слезы текли и текли по щекам, и она уткнулась в подушку. Больше так хорошо с ним не будет, ведь она его отвергла. Больше Колин не будет властен над нею.
Спустя несколько дней она получила свой денежный гонорар в размере тридцати пяти тысяч долларов – в него входили приз за победу в конкурсе и выплаты за съемки различного рода, проводившиеся до конкурса и после него.
Девушка держала эти деньги в руках и не верила своим глазам. Несмотря на то, что ее отец зарабатывал много, достаточно для того, чтобы мать не работала и была домохозяйкой, Брук очень собой гордилась, потому что это были ЕЕ собственные деньги.
Первые небольшие деньги она начала зарабатывать еще в детстве – она с мамой продавала домашний лимонад у себя во дворе. В течение жизни девушке периодически выпадали небольшие подработки. Но такую сумму за раз она, конечно же, никогда не зарабатывала!
Однажды отец во время ланча спросил у Брук, что она собирается делать с деньгами, на что она ответила, что будет их тратить в свое удовольствие. Ответ дочери его не устроил – он планировал помочь ей преумножить эти деньги. Хотел научить правильно вкладывать и распоряжаться финансами.
Слово за слово – и между ними разгорелась нешуточная ссора. Брук кричала на отца и упрекала его в жадности. Отец в ответ критиковал девушку за ее глупость.
– Я отказываюсь верить, что эта истеричная глупая особа – моя дочь! – проорал он, и это подстегнуло Брук. Она выпрямилась, в ее глазах горел огонь, хотя лицо было равнодушно и улыбка была таинственной.
– Не переживай, отец. У тебя нет дочери.
В поздний час, когда все легли спать, Брук вылезла из окна своей комнаты (слава Богу, она была на первом этаже!) и, подобрав свой упавший чемоданчик, направилась к Лиз.
– Брук? Какого черта? – зевая, сонно спросила Лиз, когда увидела на пороге своего дома подругу.
– Лиз! Пожалуйста, помоги мне! – взмолилась Брук. – Мне негде жить!
Лиз пропустила ее внутрь, бормоча себе под нос ругательства.
– Выкладывай. Во что вляпалась? Почему ты не пошла к своему молодому человеку?
Брук покраснела.
– Дело в том, что мы расстались.
– Что? – губы Лиз сложились в идеальную букву "О". – Впрочем... ладно. Видимо, были причины. Неважно. Хочешь остаться у меня? Но ведь твои родители в первую очередь будут искать здесь.
– Может, у тебя есть какие-то родственники или друзья в других городах?
Лиз медленно покачала головой.
– У меня нет родственников, – спокойно произнесла подруга, окончательно проснувшись. – А вот у тебя есть.
Лиз расхохоталась от удивленного взгляда Брук.
– Ну же, детка! Вспомни! У тебя есть кое-кто близкий. Дам подсказку: город Джексон.
– Нет! – выдохнула девушка, округлив свои глаза. – Ты предлагаешь мне поехать к моей тете?! Ты с ума сошла?
– Прежде чем так кричать, подумай, Брук. Идея-то неплохая. Сама тетя тебя любит.
Брук сразу же взяла себя в руки и погрузилась в размышления.
Действительно, идея была не лишена смысла. Тетя Джесс приходилась сводной сестрой матери, но они разорвали всякое общение довольно давно. Они терпеть не могли друг друга и всегда ссорились, в чем-то будто соревнуясь.
Обе чертовски красивы, но разной красотой: Джесс отличалась от матери Брук тем, что была ей противоположностью во всем. Она внешне напоминала Мэрилин Монро, и окружающие знали ее как легкомысленную даму с деньгами и без детей.
Ни один мужчина не задерживался рядом с ней более, чем на месяц. Свою единственную племянницу она, как ни странно, любила нежной тетушкиной любовью, как и полагается, но вот беда: мать Брук была категорично против их общения.
Когда они в последний раз поссорились, тетя Джесс успела написать племяннице письмо о том, что она переехала в город Джексон. Никто в семье, кроме Брук, об этом не знал.
– Мои родители не догадаются, куда я поехала... а если и догадаются, то не узнают, куда, – прищурилась Брук и улыбнулась. – А тетя Джесс мне только обрадуется. Осталось утром сесть на автобус и уехать. Лиз! Ты чудо!
Брук бросилась обнимать подругу.
