Алина с удивлением посмотрела на документы о разводе.
Они с Миленой дружили более десяти лет, и за всё это время Алина видела, как сильно подруга любила Илью.
Раньше Милена могла умереть за него, и никто не усомнился бы в этом.
Они поженились год назад. Алина улыбалась на свадьбе, хотя что-то в их паре казалось странным. И всё же Милена получила то, чего хотела. Для Алины этого оказалось достаточно.
Но теперь это.
Что случилось?
«Я его больше не люблю», – сообщила Милена, прежде чем подруга успела задать вопрос, а затем оглянулась и спокойно улыбнулась.
В этой улыбке Алина увидела проблеск прежней Милены, той, что существовала до того, как всё рухнуло, до того, как горечь прочертила на её лице морщины, до смерти отца и краха семьи Бондаревых, навсегда изменивших её.
Это принесло Алине странное чувство спокойствия.
«Илья не знает, что я беременна, – спокойно заявила Милена. – И пока мы окончательно не оформим развод, я не хочу рисковать. Лучше ему не знать».
Если одна из сторон передумает до завершения процедуры развода, то может отозвать заявление, и развод не состоится.
В этот момент Алина поняла, что подруга серьёзно настроена развестись с Ильёй.
Взвесив все обстоятельства, врач сделала то, что требовалось: она назначила Милене медицинские анализы, а затем осторожно посоветовала: «Подожди несколько дней перед операцией».
Милена в замешательстве нахмурилась: «Зачем?»
«Ты же помнишь, что у тебя отрицательный резус-фактор? Это редкость. Нам нужно время, чтобы подготовить донорскую кровь, на всякий случай. Я уже связалась с банком крови. Они сказали, что это может занять неделю».
Милена молчала, грустно глядя на собеседницу.
Ей передалась эта группа крови от отца. В этот момент она снова почувствовала тоску по нему.
Если бы он всё ещё был здесь...
«Ладно», – медленно кивнула Милена и слабо улыбнулась, несмотря на покрасневшие глаза.
«У тебя также наблюдаются ранние признаки выкидыша. Тебе нужно быть осторожной в ближайшие несколько дней», – с беспокойством добавила Алина.
Они выросли вместе, и Алина слишком хорошо знала, какая печаль одолевала Милену.
Держа подругу за руку, врач сказала: «Подожди меня. Моя смена почти закончилась. Я поеду с тобой домой».
Милена кивнула и пошла ждать в коридор.
Она посмотрела на свой живот.
Ранние признаки выкидыша.
Неужели ребёнок знал о её решении и захотел сам уйти?
Поджав губы, Милена направилась в лабораторию для сдачи анализов.
В этот момент завибрировал её телефон. Это оказалось банковское уведомление.
Она открыла новый счёт, о котором Илья не знал. До завершения развода девушка заранее позаботилась о том, чтобы её деньги хранились отдельно.
С этого момента каждая заработанная ею копейка будет поступать на этот счёт.
Затем последовало второе сообщение: «Произведена оплата за композицию и текст песни. Финансовый отдел перевёл деньги. Пожалуйста, подтвердите».
До брака с Ильёй Милена работала анонимным автором песен.
Девушка всегда любила музыку. Когда её отец был жив, она ни в чём себе не отказывала. Являясь единственной дочерью в семье Бондаревых, она обладала свободой и имела возможность развивать свой талант.
Повороты судьбы научили её тому, о чём она даже не подозревала.
Возможно, её отец даже не предполагал, что увлечение, которое он некогда поощрял, однажды станет её спасительным кругом.
Выдержав паузу, Милена написала: «Деньги получены. Спасибо».
Ей быстро ответили: «Вы это заслужили. За эти годы вы написали множество хитов. Почему бы вам не вернуться? Скоро пройдёт новое шоу. Оно вам идеально подходит. Подробности я отправил вам на почту и зарезервировал место участника специально для вас».
Милена открыла электронную почту и увидела новое сообщение с приглашением принять участие в музыкальном конкурсе. Девушка знала этот формат, но в этот раз организаторы ждали оригинальности от участников.
Она быстро напечатала ответ: «Я подумаю об этом».
Убрав телефон, девушка почувствовала лёгкую судорогу внизу живота и снова подумала об отце.
Второй раз за день.
***
Тем временем Интернет пестрил новостями.
«У Виолетты Самсоновой рак желудка?»
«Флорист Виолетта Самсонова: обратный отсчёт».
«Последние шесть месяцев».
Самым популярным постом стало видео, в котором репортёр кратко излагал новости о Виолетте: «Источники подтверждают, что у известного флориста Виолетты Самсоновой диагностирован рак желудка. Ей осталось жить шесть месяцев. Но вместо того, чтобы сдаться, она предпочитает документировать оставшееся ей время, желая поделиться с миром жизнью, которая подходит к концу».
На экране появилась Виолетта, которая посмотрела в камеру с грустной улыбкой: «В течение последних шести месяцев я буду публиковать новости о своей жизни. Я делаю это не ради внимания, а просто хочу утешить других, переживающих то же самое. Надеюсь, вы все останетесь сильными».
Затем на экране снова появился журналист: «О госпоже Самсоновой и господине Илье Андропове, генеральном директоре Андропов Групп, уже давно ходят слухи. Но господин Андропов женат. Остаётся только ждать, восстановит ли он отношения с госпожой Самсоновой в последние месяцы её жизни».
На заднем плане Виолетта услышала эти слова, вышла вперёд, остановилась рядом с репортёром и мягко вмешалась.
Повернувшись к камере, она произнесла: «Мне не стыдно признаться, что мне нравится Илья. Он невероятный человек, – сказала девушка. – Уверена, что не только я так думаю. Но я хочу прояснить, что не собираюсь разрушать чей-то брак. Я не такая».
С этими словами она ушла, оставив журналиста, а затем с улыбкой пробралась сквозь небольшую толпу и села в ожидавшую её машину.
Иностранная сиделка из Фларавии протянула ей стакан воды и замерла в нерешительности.
«Ты выглядишь так, будто хочешь что-то сказать, – холодно произнесла Виолетта. – Давай. Водитель – один из нас».
Сиделка наклонилась и, понизив голос, произнесла: «Госпожа Самсонова, у вас же... язва желудка. Наше учреждение и так сильно рискует, указав, что это рак. А теперь вы делитесь этим с общественностью в Интернете?»
Виолетта резко рассмеялась, напугав женщину.
«Ваше медицинское учреждение имеет лицензию?» – спросила она.
Сиделка кивнула.
«Вы храните медицинские записи о моём состоянии здоровья в конфиденциальности?»
Сиделка снова кивнула.
«Разве в моей медицинской карте не указано, что мне осталось жить шесть месяцев из-за терминальной стадии рака желудка?»
Женщина помедлила и кивнула ещё раз.
«Вот именно! – Виолетта с улыбкой откинулась назад. – Значит, это официально. Никто не может в этом усомниться».
«Но на самом деле у вас нет рака желудка. Что же будет потом...»
«Есть два выхода, – перебила её Виолетта и резко продолжила, холодно сверкнув глазами: – Первый: я чудесным образом выздоравливаю во время лечения в вашем учреждении или где-то ещё, возможно, благодаря всей той любви, которую я получила. Второй: ваше учреждение обвинят в диагностической ошибке и месяцах неверного лечения, – она полностью повернула лицо к сиделке, выглядя при этом ещё более устрашающе. – Какой вариант вы предпочитаете?»
Испуганная женщина смогла выдавить из себя: «Простите, госпожа Самсонова. Я поняла. Вы уже всё продумали».
Виолетта холодно улыбнулась.
«Куда дальше, госпожа Самсонова?» – уточнила сиделка, пытаясь разрядить обстановку.
Виолетта взглянула на свой телефон: «В больницу Красновска».
Спутница напряглась: «Но...»
«Расслабься. Согласно моей медицинской карте, я хожу туда только за обезболиванием», – отмахнулась Виолетта, а затем потянулась к телефону и отправила Илье сообщение, попросив встретиться с ней позже в больнице.
Тот практически мгновенно ответил: «Конечно».
Тем временем Милена стояла в больничном туалете, чувствуя сильную боль внизу живота. Девушка держала в руках салфетку, на которой отчётливо виднелось пятно крови.
Она поняла, что это ранний признак выкидыша.
